Почему и как теория эволюции Чарльза Дарвина перевернула наше мировоззрение? Труд Дарвина о происхождении видов, опубликованный в 1859 году, вызвал страстные споры во всем обществе. И сегодня теория эволюции продолжает будоражить умы в том числе и потому, что она разрушает идею щедрой и предусмотрительной природы и ставит под сомнение место человека в ней.Расположитесь поудобнее, а Жан-Батист де Панафье расскажет вам о том, как Чарльз Дарвин произвел революцию в нашем мышлении.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Originally published in France as: Darwin à la plage L'évolution dans un transat, by Jean-Baptiste de Panafieu
© Dunod, Malakoff, 2017
Illustrations by Rachid MARAI
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
«Природа хорошо устроена!». Сколько раз мы слышали или произносили эту реплику в качестве благодарности Природе, сущности материнской, провиденциальной, почти божественной, которая будто бы предназначена для облегчения нашего земного существования? Этими радостными словами мы выражаем смутное ощущение необычности устройства окружающего мира, мира, дающего нам воздух для дыхания, воду для питья, растения и животных для еды и все остальные чудеса, которыми мы можем любоваться (если мы их в этот момент не уничтожаем). Природа хорошо организована, и мы можем только радоваться тому, что мы ее часть.
К несчастью для нас, эта наивная радость вот уже более чем полтора века не соответствует реалиям биологии! А если точнее – то с 1859 года, того самого, когда вышла книга «Происхождение видов», написанная английским натуралистом Чарльзом Дарвином. Вопреки иногда встречающимся суждениям, главный вклад этой книги в историю биологии состоит не столько в идее эволюции, которая в то время уже начала овладевать умами, сколько в разрушении глубоко укоренившейся веры в щедрую, предусмотрительную природу, призванную удовлетворять все наши потребности. На страницах книги Дарвина читатели увидели мрачную картину природы безразличной, бесцельной, у которой отсутствует замысел. Более того, Дарвин ниспровергает идею, будто человек занимает в природе определенное, уникальное место. Человек больше не является венцом творения, теперь он – лишь один из видов. Он даже не отличается происхождением, ведь у человека общие предки с другими видами животных.
Эта реальность остается невыносимой для тех, кто хочет сбежать в мифические рассказы о божественном творении, или для тех, кому нравится представлять мир, подверженный постоянному вмешательству бога-мастера-на-все-руки. Но тем, кто предпочитает понимать природу, чтобы лучше оценить ее чудеса, теория эволюции дарит одновременно и радость разгадывания тайн, по-крайней мере некоторых, и инструменты для продолжения изучения истории развития жизни.
Сегодня дарвинизм – это не выдохшийся, вышедший в тираж концепт. Он обогатился генетикой, молекулярной биологией и поведенческой экологией, он задает рамки для исследований во всех сферах жизни, от палеонтологии до зоологии и от ботаники до медицины.
Мы часто представляем себе Дарвина седобородым, с чертами достопочтенного старика, то есть каким он предстает на фотографиях, сделанных ближе к концу его жизни. Но разработка теории эволюции восходит к временам его молодости, когда он совершал кругосветное путешествие на борту корабля «Бигль». При отплытии Чарльзу было 26 лет, а вернулся он в 31 год[1]. Самая известная его книга – «Происхождение видов» – вышла, когда Чарльзу исполнилось уже 50. Как признался Дарвин в автобиографии, он не слишком жаловал возрастные изменения: «Как было бы здорово, если бы ученые умирали в 60 лет, так как, проходя этот рубеж, они всегда противятся любой новой теории»![2].
27 декабря 1831 года из гавани Плимута курсом на Южную Америку вышел корабль «Бигль». На борту трехмачтового судна длиной 30 метров находились 64 человека под командованием капитана Фицроя. Ему еще не исполнилось и 26 лет, а это была уже его вторая экспедиция. Адмиралтейство поручило ему нанести на карту береговую линию Патагонии, чтобы наметить безопасные бухты, способные принять корабли английского флота в случае поломки или бури.
Несколькими месяцами ранее Роберт Фицрой попросил одного друга подыскать ему натуралиста, специализирующегося на геологии, которому было бы интересно отправиться в путешествие. Британским исследовательским судам следовало собирать образцы растений и чучела животных и отправлять их в английские университеты. Ботаник Джон Хенслоу предложил капитану одного из своих бывших учеников, молодого Чарльза Дарвина, который недавно окончил курс и ждал назначения в приход в качестве унитарианского священника[3].
