Как и в моей реальности Кеннеди перемудрил с секретностью при подготовке операции вторжения на Кубу, запретив разведывательные полеты над ее территорией. Хотя военным на запрет президента было наплевать, и периодически тот или иной самолет «по ошибке» залетал на территорию острова свободы. Однако когда не знаешь что искать, то и не найдешь. К тому же первое время наши военные вели себя достаточно осторожно, качественно маскируя прибывающую технику и строительство стартовых позиций, но бардак в армии неистребим и уже четвертого октября первый же пролет высотного разведчика выявил плохо замаскированные контейнеры с ракетами, ну а дальше пошла потеха — мировая пресса взорвалась. Первое время цены на недвижимость на южном и восточном побережье США еще держались, а потом резко ухнули вниз, но мы не стали спешить — самый главный козырь пока не был введен в действие, нужно было подождать еще. Казалось бы зачем? А вот в том-то и дело, я же не зря говорил, что в покер втроем играть интереснее. Где-то к двадцатым числам октября сначала в желтой прессе, а потом уже и в серьезных изданиях появились сведения о Советской операции «Посейдон». Операция эта представлялась как последний отчаянный шаг СССР в случае если начнется ядерная война с США, одновременный подрыв десятка двухсот мегатонных термоядерных бомб по замыслу фанатиков-коммунистов должен был уничтожить землю, взывав цепную реакцию материи. То есть мир должен был быть гарантированно уничтожен. Однако первая волна паники была пресечена, хотя на робкие попытки некоторых ученых возразить никто внимания не обращал, все-таки испытания на Новой Земле еще были свежи в памяти. Но кто сказал, что мы на этом остановимся? Следом в прессу «просочились» слухи, что Советы свои сверхбомбы поместили в подводные лодки и отправили в Атлантический океан поближе к береговой линии США, и в данный момент они лежат на дне, ожидая приказа. Если все эти бомбы подорвать в океане, то возникнет гигантская волна, которая смоет все, что попадется ей на пути. Вот теперь до многих дошло зачем операция названа «Посейдон», это уже был удар ниже пояса, если раньше еще кто-то продолжал держаться за свое кровное на побережье, то теперь бросали все, даже не надеясь что-то с этого поиметь.
Естественно времени мы старались не терять, бесчисленное множество наших новоявленных агентств недвижимости сбивались с ног, оформляя сделки по смене хозяев всего, что было доступно. И самая главная проблема у них возникла из-за того, что в условиях повального бегства перестали работать многие юридические конторы. Да уж, всего не предусмотришь.
И еще один момент, который я хоть и учитывал, но не ожидал, что он окажется настолько серьезным. Пока СССР и США бодались где-то там далеко, а угроза уничтожить все живое на земле считалась преувеличением, Европа хоть и интересовалась развивающимся конфликтом, но не вмешивалась. Однако ситуация резко изменилась и теперь угроза уничтожить жизнь на планете не казалась такой уж невозможной, в это время в головах многих политиков вдруг произошло просветление, а своя рубашка оказалась ближе к телу. В таких условиях, европейская дипломатия мгновенно активизировалась и стала активно интересоваться «какого черта» большие парни собираются выяснять отношения в посудной лавке. Первое время Соединенные Штаты пытались отмалчиваться, но долго держать рот на замке не получалось, то там — то здесь официальные лица нарушали обет молчания, но толку от этого было мало, так как в основном все вопросы они переадресовывали президенту самой демократичной из всех самых демократичных стран. Даже Хрущев не стал делиться своими соображениями, а заявил, что понятия не имеет, отчего разгорелся весь этот сыр-бор. Такое положение дел Кеннеди жутко раздражало, оправдываться перед кем-либо кроме собственного конгресса он не считал достойным.
Таким образом, нами, имеется ввиду «Дюпонами», был забит первый серьезный клин в отношениях с заокеанскими союзниками, только ради этого стоило начинать всю эту бодягу. Ну и американцы тоже немного поубавили спеси, если раньше они не считались с мнением других, то теперь воинственная риторика потеряла часть своей энергетики и выглядела со стороны уже не так убедительно как раньше.
— Что это еще за «Посейдон» такой, — кричал Хрущев на заседании политбюро ЦК потрясая переданными ему Семичастным документами, — какие такие еще пятнадцать бомб в двести мегатонн? Мы же свернули эти испытания.
Все потихоньку начали коситься на Малиновского, только он был в курсе всех планов, связанных с применением ядерного оружия. Шелепин, в отличие от других, не стал делать вид, что ему не интересен ответ на этот вопрос и, приподняв брови в немом вопросе, прямо посмотрел на маршала. Родион Яковлевич поняв, что отмолчаться за столом не получится, с досадой резко опустил ручку на свой блокнот, в котором постоянно что-то записывал. Несмотря на явное раздражение, Хрущев нашел в себе силы проявить терпение и не подгонять Малиновского с ответом.
