— Что ж, пусть поработают над этим вопросом, — согласился Никита Сергеевич, — но решать его надо неофициально, а то американцы опять возомнят себе, что мы к ним с протянутой рукой. Ну, а если начнут сомневаться, то и хрен с ними.
Какими путями продвигалась эта идея со стороны США, Шелепин не знал, но принципиальное согласие было получено, единственный вопрос возник по системе шифрования, ни та, ни другая сторона не хотели раскрывать свои секреты. Однако и этот вопрос сумели решить, так что к концу сентября и Белый дом и Кремль обзавелись специальными комнатами, в которых был установлен телетайпный аппарат с устройством аппаратного шифрования. Ни о каком непосредственном участии высших лиц государств в переговорах речи не велось, все общение должно было сводиться к обмену телеграммами, поэтому в зарубежной прессе это событие широко не освещалось. Никто тогда так и не понял, насколько своевременно это было сделано.
А события по Кубе стали развиваться по самому неблагоприятному сценарию. Если сначала активность советского флота воспринималась только как попытка СССР прорвать экономическую блокаду острова свободы, то через некоторое время в США насторожились, уж слишком много кораблей протоптало дорогу из СССР.
— Вот какая интересная информация к нам поступила, — выложил Серов перед Хрущевым папку с документами.
Никита Сергеевич подозрительно покосился на папку:
— Давай своими словами, некогда мне сейчас в твоих выкладках копаться.
— Ну, если очень и очень кратко, — началИван Александрович, — то в НАТО очень обеспокоены резко увеличившимся потоком транспорта между СССР и Кубой. Соответственно там сделали предположение, что таким образом мы перебрасываем к Фиделю войска и вооружение для нападения на США.
— О как! — Вскинулся Хрущев. — Это кто же к таким выводам пришел?
— Удивишься, Никита Сергеевич, но проще задать вопрос кто не пришел к таким выводам? — Хмыкнул Серов. — Только Французы не муссируют эту тему, и то сложилось впечатление, что их разведка знает гораздо больше чем у других.
— Тут как раз ничего удивительного нет, — махнул рукой первый секретарь, — после того как американцы тайно напакостили французам во Вьетнаме и Алжире, трудно ожидать взаимности.
— Если бы. — Серов все-таки открыл свою папку и, недолго порывшись, достал документ. — Вот смотри, предложение поступило по каналам нашего торгового представительства. Французская сторона предложила нам в срочном порядке выкупить двадцать судовых кондиционеров питаемых от силовой установки кораблей.
— И зачем нам это?
— Дело в том, что для перевозки на Кубу наших специалистов мы используем грузовые суда. В целях соблюдения секретности всех загоняем в трюм, а в тропических широтах температура там поднимается до пятидесяти градусов, люди долго находиться в такой духовке не могут.
— Понятно, — нахмурился Никита Сергеевич, — таким демаршем французы дают понять, что им точно известно что и когда мы отгружаем на Кубу.
— Вне сомнения, — кивнулИван Александрович, — более того, если раньше они не упускали возможности сопроводить наши корабли, проходящие Гибралтар, то теперь демонстративно не обращают на них внимания. Да и других намеков хватает, предлагают препараты для профилактики тропических болезней, специальные солевые смеси для быстрой адаптации в условиях жаркого климата. Кстати, к последнему рекомендовал присмотреться, диарея из-за жары появляется у каждого второго нашего специалиста. Так что французы в общих чертах догадываются о наших планах.
— А и пусть, — поморщившись, махнул рукой Хрущев, — это только их предположения, знать точно они ничего не могут, иначе давно бы вой в газетах подняли.
— Не скажи, Никита Сергеевич, — Серов мрачно подвинул в сторону первого секретаря очередной документ, — это предложение поступило нам тоже от них, предлагают забрать со складов невостребованные комплекты формы военнослужащих для тропиков. Шестьдесят тысяч комплектов.
— Эмм… — Первый секретарь таким сообщением был застигнут врасплох. — А сколько мы туда запланировали отправить?
— Если брать расчетную численность технического персонала и обеспечения охраны, то, плюс — минус, где-то так и выходит.
— Г…но, — ругнулся Хрущев, — получается, что все наши старания с секретностью коту под хвост. Это что, ничего без ведома империалистов делать не можем?
— Почему не можем? — Пожал плечами Иван Александрович. — Про вооружение, которое мы туда отправили, пока же ничего не говорят.
— Это пока не говорят! — Никита Сергеевич неожиданно подскочил со стула, и навис над подчиненным. — А когда надо будет, все припомнят!
Такое поведение первого секретаря несколько озадачило Серова, на его памяти Хрущев никогда не позволял себе таких жестов, попытка нависать над собеседником из-за маленького роста смотрелась со стороны жалко, и это могло говорить только о том, что человек перестал себя контролировать.
