Так вот, раз в наших магазинах нет налички, то и кассы нет, а значит и вся кассовая дисциплина побоку, только если фининспектор забредет, но это не страшно, в СССР система бухгалтерского учета проста до невозможности, напутать можно конечно, но сложно, специально постараться надо. Главное с наличкой лишнего не накрутить, там что ни статья, то срок немалый. Точно такая же схема намечается и с кооперативным жильем. Казалось бы, зачем нам лезть в строительство кооперативного жилья, ведь эта область целиком и полностью под контролем местных властей, они решают, кто достоин кооперативной квартиры, а кто нет? Финансовая составляющая их совершенно не касается, хотя если почитать закон, никакого права ограничивать желающих в приобретении жилья, у жилищной комиссии при муниципалитете нет. Так вот, смысл взваливать такое ярмо на себя есть, небольшой финт ушами, и предприятия вдруг сами вписываются за своих, то есть становятся заказчиками строящегося кооперативного жилья, достаточно лишь соблюсти кое-какие требования, продать тридцать процентов строящегося жилья людям по предоставленному властями списку. Ну а дальше уже все просто, продаем не по спискам, которые кто-то там сотворил, а тем, кому надо. Догадайтесь, кому будет предоставлено такое счастье, причем действительно счастье по советским меркам, низко потолочные малометражки мы строить не намерены, безналичная цена таких квартир будет достаточно высокой, но в том-то и дело, что прибыль строителям такого жилья не нужна, только самый минимум, чтобы сводить концы с концами. Напоминаю, что все это появится в семидесятых годах само собой, просто своими действиями мы несколько ускорим появления всего этого безобразия, дадим партийцам гораздо раньше почувствовать прелесть своего исключительного положения. Вот такой я змей искуситель, но в этом я никому не признаюсь, если кто-то прознает — вся работа будет насмарку. Погодите, придет время, мы и с автомобилями такое же устроим, но пока рано, народ еще не дошел до нужной степени разврата, сразу тельняшки рвать начнет и кулаками махать.
Ладно, что-то размечтался не по делу, а тут работать надо.
Серьезный разговор с Хрущевым после июльского совещания по проблемам сельского хозяйства не прошел для Шелепина даром, хотя Александр Николаевич сумел тогда выкрутиться и отчитаться по каждому пункту «недоразумения», в отношениях с Никитой Сергеевичем появилось недопонимание. А это было уже очень и очень плохо, характер у первого секретаря КПСС, несмотря на его внешне веселый вид, был далеко не сахар, и всем было прекрасно известно, что он не станет долго терпеть возле себя человека, которому не доверяет полностью, а доверие глава комитета партийного контроля умудрился потерять. Теперь пребывание на этой должности Александра Николаевича было ограничено по времени, скорее всего, очередные кадровые перестановки, которые по сложившейся традиции проводятся ближе к апрелю, будут не в его пользу. А раз так, то Шелепин решил оставшееся время не сидеть сложа руки, тем более, что именно в комитет партийного контроля стекалась вся информации, по которой можно было судить о нарастающем недовольстве коммунистов деятельностью первого секретаря КПСС. И самым первым союзником в деле отрешения Хрущева от власти стал Брежнев.
Казалось бы, уж кому, а Леониду Ильичу нечего было жаловаться на жизнь, после случившегося инсульта в апреле шестьдесят третьего у второго секретаря ЦК КПСС Фрола Романовича Козлова, именно на Брежнева возложили основную часть работы больного, то есть фактически Хрущев признал в нем своего преемника. Однако на деле все оказалось далеко не так, во время совместной работы по урегулированию кубинского кризиса, Никита Сергеевич в сердцах заявил Леониду Ильичу, что тот не готов к работе на должности второго секретаря, забыв о том, что он продолжал тянуть работу в качестве председателя Президиума Верховного Совета СССР (в реальности такие претензии Хрущев предъявил Брежневу в июле шестьдесят четвертого и сместит его с занимаемой должности). Естественно острый ум Брежнева сразу позволил ему прийти к неприятным выводам — при этом руководителе страны будущего у него нет, и если он раньше осторожно прощупывал настроение своих соратников, то после этого заявления первого секретаря без оглядки пустился во все тяжкие.
Созданием питательной среды для формирования заговора как всегда послужила несдержанность Хрущева на одном из заседаний ЦК, посвященному положению дел со снабжением продуктами питания населения страны. Обсуждая вопросы, связанные с закупками большой партии зерна, Никита Сергеевич попытался предложить воспользоваться его хорошими отношениями с президентом Соединенных Штатов и осуществить закупку при его посредничестве, мотивируя это тем, что цены на зерно ползли вверх и только заступничество Кеннеди способно их остановить. Тут уже, несмотря на разногласия, члены ЦК стали активно возражать:
