— Хоть президент США и знаковая фигура, но он не сможет повлиять на цены, которые устанавливает биржа. — Привел свои аргументы Брежнев. — Подозреваю, что после попытки вмешательства Кеннеди разразится скандал и вместо фиксированной цены на зерно, получим совсем не рыночные цены на волне ажиотажа.
— Ты это откуда взял? — Зло прищурился Никита Сергеевич.
— Этот вопрос я обсуждал с Патоличевым, — не испугался Леонид Ильич, — Николай Семёнович прямо меня предупредил, что даже если Кеннеди сумеет протащить решение по продаже запасов зерна в Советский Союз, то велика вероятность заполучить забастовку докеров, так как сейчас в США особенно сильно негативное отношение населения к СССР.
— Ерунда, — махнул рукой Хрущев, — рабочий класс не настолько настроен совать палки в колеса, скорее это будет провокацией капиталистов.
— Не понимаю, — пожал плечами Микоян, — французы нам предложили более чем приемлемые условия, почему мы должны отказываться от их предложения?
— Несерьезное какое-то предложение. — Никита Сергеевич откинулся на спинку стула. — Авантюрой от него несет. В Европе никто сейчас напрямую за золото не торгует, все используют долларовый эквивалент, с чего бы это частной компании приспичило связываться с такой обузой?
— Так, а нам-то до этого какое дело? — Развел руки в недоумении Микоян. — Мы же будем рассчитываться с ними по факту поставок, тут как не крути, а пока зерно не окажется в наших руках, мы ничего им платить не должны. Причем никаких затрат связанных с издержками продажи золота в США мы не несем. Более того, французы готовы поставить нам продукты мясопереработки, причем без маркировки страны производителя, так что договор с ними нас все равно не минует.
— Продажа золота частным лицам Франции запрещена. — Изрек Хрущев давно известную истину. — А раз так, то провокация обязательно будет. Представляете, какой скандал разразится, когда станет известно, что в обход Бреттон-Вудских соглашений СССР торгует золотом?
— А какой скандал? — Сделал вид, что не понял, Брежнев. Горячность первого секретаря сейчас играла ему на руку. — Мы там не присутствовали и никаких соглашений не подписывали, золото перевозим в Швейцарский банк на хранение и уже там произойдет передача. То, что расчеты по сделке будут связаны именно с этим золотом, останется в секрете, а как уж там им распорядится покупатель нас не касается.
— Да как вы не поймете? — Рассердился Хрущев. — Сами же принимали постановление о финансовой помощи коммунистическим партиям, а тут вдруг махинации с золотом. Да их в порошок сотрут, если прознают, что они от нас деньги получили. Не смотрите, что сейчас у нас с Францией хорошие отношения, они те еще провокаторы.
— Никита Сергеевич, — вмешался Полянский, занимавший должность заместитель Председателя Совета Министров СССР, — если узнают о нашей помощи их так и так преследовать начнут, с расчетами золотом это никак связано не будет.
Вмешательство сорока шестилетнего члена Президиума ЦК КПСС только подлило масла в огонь, Хрущев терпеть не мог, когда свое мнение при нем высказывает «молодежь»:
— Думаешь там, — при этом Никита Сергеевич, ткнул большим пальцем себе за спину, имея ввиду направление на Запад, — ничего не знают и не понимают? Все они знают, но пока не сильно стараются нас за руку схватить, но стоит нам с золотом проколоться, как сразу прозреют. Не ожидал я товарищи от вас такой близорукости, видимо пришла пора осуществить перестановки в ЦК.
Опс, а вот этого Никите Сергеевичу говорить не следовало, все так и замерли на своих местах, потеряв на время дар речи.
— Что, испугались? — Оскалился Хрущев. — Вот и подумайте на досуге. Хорошенько подумайте.
Люди и подумали, хорошо подумали, но вот результат их раздумий первому секретарю ЦК явно бы не понравился, потому, как люди решили, что проще осуществить в ЦК одну перестановку, чем затевать большое количество перестановок, которые вряд ли пойдут на пользу работе. И самое интересное, после того как первые же робкие попытки переговоров с Кеннеди подтвердили правоту Брежнева и Хрущев вынужден был согласиться с мнением политбюро, это не изменило к нему отношения «соратников», все понимали, что еще одно такое заседание и их точно сместят с занимаемых должностей. С этого дня Завидово, куда частенько приезжали высокопоставленные товарищи пострелять ни в чем неповинных животных, почти не пустовало, заговор в ЦК вызревал ударными темпами.
