К счастью, Сахиби обладал многовековым опытом манипуляций человеческим сознанием. И связь, установленная их ритуалом соединения аур, давала ему дополнительные возможности для влияния.
"Ещё немного," — думал он, возвращаясь в свой кабинет. — "Ещё один артефакт, ещё несколько шагов… и врата между мирами начнут открываться."
Он подошёл к окну и посмотрел на звёздное небо. Где-то там, за пределами этой реальности, Малик ждал завершения миссии своего верного слуги. И Сахиби был полон решимости не разочаровать своего хозяина.
Прошло три дня с момента добычи чаши Хаффлпафф. Сахиби провёл их в Хогвартсе, поддерживая видимость обычного преподавания и осторожно собирая информацию о мече Гриффиндора. По вечерам он возвращался в дом на Вязовой улице, где Беллатрикс и Снейп проводили время в напряжённом перемирии, объединённые общей целью, но разделённые годами взаимной неприязни.
Но в ночь полнолуния, когда серебристый свет заливал сад за домом, Сахиби решил, что время пришло. Дождавшись, когда Снейп уснёт, измождённый очередным сложным зельем, над которым работал весь день, он тихо спустился в подвал.
Беллатрикс, чуткая к любому движению в доме, заметила его уход и последовала за ним, держась в тени. Она остановилась у приоткрытой двери в подвал, наблюдая за приготовлениями Сахиби.
Он двигался с необычайной точностью, расставляя серебряные чаши по периметру большого круга, начертанного на полу синим порошком, смешанным с каким-то вещёством, которое слабо светилось в темноте. В каждую чашу он помещал различные ингредиенты — травы, минералы, жидкости странных цветов.
В центре круга Сахиби расположил три контейнера — те самые, в которых хранились тёмные артефакты, принявшие в себя фрагменты души Волан-де-Морта после очищения реликвий основателей: дневник, щит и кинжал. Рядом с ними он поставил большую урну из тёмной глины, покрытую странными символами.
Беллатрикс затаила дыхание, понимая, что является свидетельницей чего-то запретного и могущественного. Сахиби снял очки, позволяя синему пламени своих глаз полностью освободиться. Он начал произносить заклинание на языке, которого Беллатрикс никогда не слышала — глубоком, резонирующем, словно каждое слово формировалось в недрах иного мира.
По мере того как ритуал продолжался, ингредиенты в чашах начали трансформироваться — одни вспыхнули синим пламенем, другие растворились в густой туман, третьи превратились в серебристую жидкость, медленно испаряющуюся и формирующую странные узоры в воздухе.
Контейнеры с темными артефактами задрожали и открылись сами собой. Из каждого начало подниматься чёрное дымчатое облако — фрагмент души Тёмного Лорда. Три тёмных сущности кружили над кругом, словно пытаясь найти выход, но заклинание Сахиби удерживало их.
— Разделённое станет единым, — произнёс Сахиби, переходя на английский. — Утраченное будет восстановлено. Том Марволо Реддл, я призываю твои разрозненные части соединиться в новой форме!
Он сделал сложный жест рукой, и три тёмных облака начали сближаться, сначала сопротивляясь, затем всё более податливо, пока не слились в единое пульсирующее облако тьмы.
— Но не в твоей прежней силе, — продолжил Сахиби, его голос стал резче. — А в форме, связанной моей волей, скованной моим огнём!
Он поднял руки, и синее пламя из его глаз устремилось к объединённой тьме, окружая её, проникая внутрь. Тёмное облако извивалось, словно от боли, пытаясь избежать контакта с инородной силой, но заклятие не позволяло ему вырваться из круга.
Беллатрикс прижала руку ко рту, чтобы не закричать. То, что она видела, было одновременно ужасающим и завораживающим — слияние двух могущественных магий, огня Сахиби и тёмной сущности её господина.
Сахиби продолжал ритуал, нараспев произнося слова на древнем языке. Он поднял глиняную урну и открыл её. Внутри оказался серый порошок, который он высыпал на пол, формируя очертания человеческой фигуры.
— Прах примет форму, — сказал он. — Глина станет плотью, пламя станет кровью. Восстань, Том Реддл, в своём новом воплощении!
Он извлёк из своего глаза искру синего пламени — больше, чем та, что использовал для создания тела Беллатрикс. Искра, пульсирующая и яркая, зависла над его ладонью. Затем он соединил её с тёмным облаком, заставляя два противоположных элемента сплавиться воедино.
Комбинированная сущность — синий огонь, переплетённый с тёмным дымом — опустилась на порошок, формирующий силуэт человека. Порошок начал трансформироваться, затвердевать, приобретать форму и текстуру. Постепенно на полу сформировалась человеческая фигура — высокий мужчина с бледной кожей, аристократическими чертами лица и тёмными волосами.
Это был не совсем Том Реддл в его юности, но и не змееподобный Волан-де-Морт последних лет. Скорее нечто среднее — красивый мужчина средних лет с намёком на нечеловеческую природу в слишком остром разрезе глаз, слишком бледной коже, слишком идеальных чертах.
— Вставай, — приказал Сахиби, и фигура дрогнула, затем медленно поднялась на ноги.
