— Идём, — сказал он, делая ещё один шаг вперёд. — Новая магия позволяет нам видеть вещи иначе. Ощущать иначе. Двигаться иначе.
Беллатрикс последовала за ним, осторожно ступая на поверхность воды. К её изумлению, озеро поддерживало её так же, как твёрдая земля, хотя она чувствовала его прохладу и движение сквозь свои ступни.
Они медленно шли по воде, удаляясь от берега. С каждым шагом вода под их ногами начинала светиться мягким синим светом, образуя светящийся путь, ведущий к центру озера.
— Это… невероятно, — прошептала Беллатрикс, глядя на огни под своими ногами.
— Это всего лишь одно из многих чудес, которые станут обыденностью в новом мире, — ответил Сахиби. — Мире, где законы физики подчиняются воле, а не наоборот.
Достигнув середины озера, они остановились. Сахиби поднял руки к звёздному небу, и синее пламя из его глаз устремилось вверх, образуя тонкий светящийся столб. В ответ звёзды, казалось, засияли ярче, а само небо начало меняться — сквозь его глубокую черноту проступали очертания иного мира, мерцающие башни и парящие острова мира Малика.
— Грань между мирами истончается, — сказал Сахиби. — Скоро два мира начнут сливаться, и такие виды станут обычными для всех, кто примет новую реальность.
Беллатрикс зачарованно смотрела вверх, её глаза отражали сияние другого измерения.
— Это… дом? — спросила она. — Твой настоящий дом?
— Да, — кивнул Сахиби. — Мир Инферно, откуда я пришёл. Место, где магия свободна от всех ограничений, где реальность пластична и подчиняется силе воли.
Он обнял её за талию, привлекая ближе.
— И теперь это может стать и твоим домом, Беллатрикс. Когда трансформация завершится, ты сможешь свободно перемещаться между мирами, изучать бесконечные измерения, знать радость настоящей, неограниченной свободы.
Беллатрикс повернулась к нему, её лицо светилось от восторга и чего-то ещё — более глубокого чувства, которое она даже не пыталась выразить словами.
— Я всегда искала свободу, — тихо сказала она. — Всегда стремилась разбить цепи, ограничивающие мою силу. Но никогда не представляла, что настоящая свобода может быть… такой.
Сахиби мягко улыбнулся.
— Это только начало, — сказал он. — Первый шаг на бесконечном пути.
Видение иного мира над ними медленно растаяло, уступая место обычному звёздному небу. Но теперь Беллатрикс знала, что скрывается за ним, какие чудеса ждут по ту сторону тонкой завесы реальности.
Они медленно вернулись к берегу, их путь по-прежнему освещался мягким синим сиянием под ногами. Когда они снова ступили на твёрдую землю, озеро за их спинами словно вздохнуло, возвращаясь к своему обычному состоянию.
— Скоро рассвет, — заметил Сахиби, глядя на восточный край неба, где уже начала появляться светлая полоска. — Новый день в новом мире.
Беллатрикс кивнула, её взгляд был устремлён к горизонту.
— Я готова к нему, — сказала она. — К этому дню и ко всем, что последуют за ним.
Они стояли рука об руку, встречая новый рассвет — два существа из огня и кристалла, стоящие на грани двух реальностей, объединённые не только чувством, но и общим видением мира, в котором границы между возможным и невозможным стирались, уступая место чистой, неограниченной магии.
А где-то в глубине замка Владыка Малик в своём человеческом обличье улыбался, чувствуя ещё одну тонкую нить связи, сплетающуюся между мирами — нить, созданную не силой или магией, а тем, что даже в мире Инферно оставалось самой могущественной силой: способностью любить, мечтать и надеяться.
Спустя какое-то время
Июльская жара окутала маленький городок Литтл-Уингинг, делая воздух густым и тягучим. Жители Тисовой улицы прятались в домах, наслаждаясь прохладой кондиционеров, и лишь изредка выглядывали в окна, чтобы убедиться, что их газоны ещё не пожелтели от безжалостного солнца.
На фоне безликих домов появилась пара, заставившая миссис Причетт из дома номер три буквально прилипнуть к оконному стеклу. Она не могла объяснить, почему эти двое казались такими… необычными. Высокий мужчина в элегантном костюме тёмно-синего цвета, с антрацитовыми очками-авиаторами, скрывающими глаза; и рядом с ним — поразительно красивая женщина с длинными чёрными волосами, в платье глубокого сапфирового оттенка, подчёркивающем её точёную фигуру. Они двигались с удивительной грацией, словно не шли, а плыли по раскалённому асфальту.
— Ты уверен, что мальчик здесь? — спросила Беллатрикс, чьи ярко-голубые глаза (такой необычный выбор для её нового облика) внимательно изучали однообразные дома. — Это место… мёртвое. В нём нет даже намёка на магию.
— Именно поэтому Дамблдор выбрал его, — ответил Сахиби, чуть улыбнувшись. — Старый волшебник полагал, что отсутствие магического фона защитит мальчика от нежелательного внимания.
Беллатрикс фыркнула, и в этом звуке можно было уловить отголосок её прежнего, более дикого «я».
— И вместо этого обрёк ребёнка на жизнь среди существ, не способных понять его природу, — сказала она с нескрываемым презрением. — Даже сейчас, когда Дамблдор стал частью великого преобразования, я не могу простить ему этой жестокости.
Сахиби мягко положил руку ей на плечо.
