— Я подобрала для вас этого толкового человека, но ведь он не может отследить всё ваше непростое хозяйство досконально. И зря вы уволили Ноли Глэв. Не за её же сомнительное прошлое неудачной актрисы? Рассудочная, наблюдательная, очень злая! она отслеживала ваш распущенный персонал и замечу вам, под подолом ничего не утаскивала, когда на выходные домой уезжала.
— Вы же не способны на воровство, почему же всех подозреваете?
— Я не ворую, потому что умеренна в своих потребностях и обладаю развитым интеллектом. Имею некоторый высший смысл у себя в голове. Только красивая одежда моя слабость. У меня даже есть теория. Тело же нагое само по себе. А человек не может ходить голым, если развит как человек. Почему? Не только тут защита от холода и прочей пыли, сырости и ветра. Душа наша требует укрытия! Она же вокруг нас, но незрима. Вы так не считаете?
Какое-то время они молчали. Слишком много информации обрушила на хрупкую Нэю массивная Лата. Она давила, хотелось от неё избавиться.
— Как трудно вам живётся! Если всё правда, о чём вы говорите. Тяжёлый какой ваш мир! Я бы с двух шагов в нём завязла как в смоле.
— А ваш разве другой? — сощурилась Лата с искренним и неиссякаемым интересом к Нэе.
— Совсем другой. Не сказочный, конечно. Но не такой угнетающий.
— Я бы тоже хотела жить где-то совсем в другом месте. А вы тоже улавливаете, что место такое где-то и есть? — Лата задумалась и похорошела внезапно. Вообще же, без грима она выглядела моложе и нежнее.
— Оно там, где мы и живём. Мы же сами делаем свою реальность таковой, какова она и есть.
— Не думаю, что так вот всё просто. Нас всунули сюда без согласования с нами. Не мы же нарисовали себе небо, почву, леса. Не мы налили реки и нагромоздили горы. Не своими руками мы построили города, в которых живём. Не вы и не я. Всё грандиозное лежит за пределами не только нашего воздействия, но и нашего понимания, если честно. Не я организовала ту Администрацию в городе, где работаю. Я принимаю наличность существующего мира в целом, поскольку и не могу не принять. Выбор-то где? А уж приспособляюсь, как умею.
— Но быть злой или доброй — наш выбор полностью.
— А я злая? Несимпатичная?
— Злой никогда не кажется и красивым. А добрый человек не кажется страшным.
— Не ответили. Ясно, что противная злюка это я. И как ни украшай меня, добрее я не стану, как и даёт мне понять ваша дерзкая служанка. Девица — загадка — ваша Элиан. Только другого рода, чем вы. Вы как ларчик из драгоценного поделочного камня. Он мерцает на свету, а нутро спрятано. Понятно, что там ценность, а вот какая? А Элиан как грязная и мелкая болотная ямина, в которой укрыт какой-то мелкий кусачий гад. И отгадывать мне её противно. Всегда безопаснее обойти.
— Вам нравится Рудольф? — спросила Нэя дерзко. — Это же бесполезно. Почему вы не избрали другого человека?
— А он может не нравиться женщинам? Всем нравиться невозможно, конечно. Но ведь так говорят: она нравится мужчинам. Или: он нравится женщинам. Если честно, когда-то я сильно страдала… не утрату мужа имею в виду. К тому же, когда выяснилось, что Дарон обманывал меня, я сразу же вычеркнула его из своей памяти, будто его и не существовало! — тут Лата взяла и в два укуса проглотила булочку Нэи. — Да ведь глазам не запретишь смотреть по сторонам. Смотрю, вокруг полно мужчин. Мужчин некрасивых и страшно вредных, как это и водится. А тут вдруг… красавец, умница и голос бархатно-глубокий, когда он говорит. Нечеловечески прекрасен у него голос! Магическое воздействие оказывает, пронзает до самой начинки позвоночного столба. И я всё удивлялась, а другие-то, неужели, не видят его нездешней какой-то природы? Вы вот спросите у моей дочери, а она скажет, да чего ты в нём увидела, чего в других нет? Такой же кот корябистый, разве что породистый. Так ведь и у других шёрстка блестит порой столь же приманчиво. Дочь моя, не пойми, в кого уродилась…
— Вы её любите?
— Как же не любить, если она у меня одна? — она примолкла, и Нэя порадовалась, что отвлекла её от мыслей о Рудольфе. Но Лата вовсе не отвлеклась, — Верите, когда прихожу в «Зеркальный Лабиринт» по своим неотменяемым надобностям, уже с порога ощущаю, там он или нет. Когда его нет, то внутренние помещения, будто темнее становятся. А когда он в здании, будто сама геометрия меняется, шире и светлее вокруг, — она словно бы забылась, с кем она говорит. И только её очевидная безутешность от понимания, что она выбрала не того, кто ответит на её чувство, примиряла с её безумной какой-то откровенностью. — Даже если смотрит равнодушно, то так, что нет в его глазах ни одного грязного пятнышка, ни одной мутной мыслишки, как соринки на дне смотрящей в вас одухотворённой прозрачности. Да и дна нет. Какой-то бескрайний мир. Догадываюсь, конечно, что мир тот не идеален, как ему и положено, коли он живой и подвижный. Совершенству же нет нужды воплощаться в непостоянные смертные существа…
— Вы сказали «даже». А бывает такое, когда он проявляет к вам симпатию? — внезапная ревность вырвалась вдруг и спонтанно.
