— Если бы… будь так, стала бы я перед вами откровенничать! Да вы сами-то не знаете, что ли, как он вами околдован?
— Почему околдован? Я не колдунья…
— А я да. И толк в этом для меня какой?
— В каком же смысле вы колдунья?
— Да в прямом. Мне, например, открыто, что всякое чувство, если оно возникло с неудержимостью, имеет свою подпитку. Если не в настоящем, то в будущем. Вот как вашу любовь все годы вашей разлуки питало прошлое время, когда потенциал вашей любви не израсходовал себя, потому и сохранился для настоящего времени…
— Ноли Глэв вам о том поведала? О прошлом…
— Вы были слишком несправедливы к ней, затаив обиду за какие-то пустяковые замечания в ваш адрес когда-то, А если Ифиса её оговорила?
— А это-то… откуда ж сведения?
— Люди переплетены между собой порой столь и причудливо, госпожа Нэя, что имеют множество общих знакомых, даже о том не подозревая. И неужели, вы думаете, что избрав себе такого человека, наделённого буквально сверх природной красотой, вы смогли бы не заиметь соперниц? Пусть и никчемных, ему не интересных. Или отброшенных. По причинам для вас тайным. Да вы и сами возникли с ним рядом как соперница Гелии. Так что и у вас соперницы есть. И не обязательно в этом городе.
— Какое глубокое, однако, погружение в чужое прошлое, — пробормотала Нэя. — Вы подобны сборщику старья…
— Разве вам неизвестно, как бесценны порой вещи, отмеченные печатью ушедших времён? Суньтесь-ка в иные лавки старины, так испытаете потрясение от цен, доступных лишь богачам. И потом, вы же не старая, и он уж никак не старьё. Как и я, впрочем. Уверяю вас, у нас с вами всё самое главное пока что в будущем.
— Вы способны предсказывать будущее? Даже Тон-Ат говорил, что будущее известно лишь Создателю, который живёт во всех временах одновременно, то есть вне времени. А люди о том не ведают и лишь самонадеянно лгут тем, кто доверчив. Будущее возможно проектировать, и даже добиваться его осуществления, когда задействован коллективный мозг и немалые усилия тех или иных сообществ, но и в этом случае нет гарантий его осуществления даже частично…
— О-о! Какие содержательные беседы вы вели с вашим бывшим мужем!
— Как же возможна связь без духовного общения?
— Связи бывают разные. В том числе и сугубо половые, как у вашей Элиан со многими, мимо пробегающими по случаю.
— Эля вас задевает лично или вы настолько увлечены всеобщей и недостижимой праведностью?
— Кстати и о будущем. Оно способно себя приоткрыть как раз тем, кто если и не праведен, то к тому стремится. То есть к очищению себя до состояния прозрачности.
— Лата, вы рассуждаете как моя старшая мамушка Ласкира…
— Почему-то думаю, бабушка не одобрила бы вашего выбора. И не потому, что этот выбор плох. Непредсказуем. В смысле вашего будущего устроения. Откуда он, Рудольф? Он же говорил вам о своей семье, о родном доме? Все данные о работающих в «Зеркальном Лабиринте» настолько засекречены, что и не сунешься.
— Если засекречено, то и я не знаю. Зачем мне знать о том, что не положено по моему статусу?
— А, ну да! Вы же в другом смысле общаетесь. Вы красивы, молоды, да и по виду девочка совсем. Вы не любили своего прежнего мужа?
— Почему так решили?
— Объясню. Одну очень старую и очень хорошо сохранившуюся даму спросили, как это ей удалось столько прожить и настолько не по возрасту моложаво выглядеть? Она ответила просто: я никого и никогда не любила.
— И всё?
— И всё.
— Чушь какая-то. Она просто была безобразна, вот и всё. По крайней мере, в молодости. А в старости все одинаково ветхие.
— Причём тут красота облика? Любовь к красоте не имеет ни малейшего отношения. Да и какая красота в любви? Если честно, то и безобразного много. Любовь — безумное тяготение с последующим колоссальным взаимным выбросом энергии. Иногда, конечно, нет взаимности, а растрата есть всё равно, души и тела. Главное, растрата души! Кто-то свыше, Надмирный Свет должно быть, питается такими вот выбросами. Для того мы и созданы.
— Вы так откровенны со мной. Почему?
— Наверно потому, что у меня нет подруги. Да и не было никогда. Как и самой жизни за рамками данного времени, вроде бы, и не было. Я и не пытаюсь за эти рамки высовываться. Зачем мне?
— То есть, хотите сказать, что прошлого уже нет?
— Вроде того. Мы существуем с вами, пока тут говорим и мыслим.
— Ну, уж! Я-то точно помню себя прошлую с самого моего детства.
