— Нет, — ответила она. — Во всяком случае, спать я не собираюсь. Ещё же рано. Поработаю пока.
— Приходи ко мне в «ЗОНТ». Только подожди машину. Наш водитель тебя привезёт. Он где-то рядом. Скоро заедет за тобой.
— Хочешь подлизаться?
— Будем восполнять утраченное прошлое. Ты хочешь?
— Хочу.
— Не устала? Честно говори. Если плохое самочувствие, то отдыхай. И не работай ты! Поздно уже. Да и не ценит никто твоих трудов. Бросай ты это — индюшек блёстками расшивать!
— Я хочу к тебе.
— Только не забудь прихватить и своё признание, колдунья.
— В чём? И почему колдунья?
— Хватит уже лгать. Ты лжёшь уже тем, что молчишь. Но среди местных ходят слухи, что ты опоила меня. Ты должна будешь доказать сегодня, что оно так и есть. И что против твоего колдовства не существует противоядия.
— Я, кажется, догадалась. Змея приползла и ко мне. — Нэя радостно засмеялась. Какое-то время она возилась, переводя звучание на наушник. — Она почти лежит в изнеможении после ядовитого выброса на моём диване в холле для заказов. Она и мне наговорила тут такое, что и не знаю, нормальная ли она.
— Да хрен бы с ней! — разозлился Рудольф, отбрасывая подробности о полусумасшедшей Лате. — Мне к чему о ней знать….
— Шеф, вы вниз? — Олег вынырнул из полутьмы леса на дорожку, — я с вами.
— И чего тебе не гуляется? — Рудольф с любопытством изучал сумрачный профиль Олега, красивый и породистый. Олег был не общителен, но развитее многих своих сверстников, чем и нравился Рудольфу прежде. Утончённая внешность таила сложную натуру. И какую же кровавую бойню учинил этот рафинированный мальчик с добрейшими глазами, светлыми, но печальными, затуманенными облачностью непоправимого злодейства. Не все там были и невинные жертвы, но ведь были и они.
— Она тебе не уступила? И это она? — насмешливо обратился он к Олегу, не имея ни малейшего интереса к его интимной жизни, очевидной для всех, но чтобы не молчать.
— Да нужна она мне! — фыркнул Олег, — сама же лезет, и сама же бегает от меня.
— Это у них любимые здесь игры, дразнить и убегать.
— Некогда мне её догонять. Я улетаю же скоро. Может, кто другой догонит. Но… — Олег вздохнул. — Жалко мне её. Она влюбилась. Будет страдать.
— Кто? Эта? — Рудольф встал против Олега, — ну ты и наивный дурак!
— Почему сразу и дурак? Я же знаю, что она совсем не та, какой притворяется. Она нежная и привязчивая. Но у них, сами знаете, какие нравы. Одинокие женщины здесь не люди. Жаль её, — повторил он. — Шеф, когда я улечу, не давайте её в обиду местным троллям, ладно?
— Не обещаю тебе этого. Сторож из меня никакой. А твоя девушка, как мне кажется, без проблем всегда находит того, кто её и сторожит. Тебе самому нужен был сторож, тогда бы ты не сотворил того погрома.
— К чему вы? Я и так ничего не забыл.
