— Я спешу, и это чистая правда. И я уже опоздал на пару часов, мне грозит жуткая взбучка от такого сурового человека, что тебе и не представить его ярость к тем, кто нарушает дисциплину. Но я приму любой разнос с радостью, как слишком маленькую плату за своё невероятное счастье. Пока. До вечера, — и ушёл, оставив её одну наедине с неизвестным ей миром.
Девчонки пересмеивались и умышленно нагло изучали её платье, простую, хотя и тонкую, недешёвую тунику, перетянутую ярким пояском бабушкиного плетения. Сами девушки были одеты на взгляд Икринки роскошно. На них были короткие нежно-голубые или нежно-кремовые туники, перетянутые серебряными ремешками, похожими на тот, который не разрешил ей взять дедушка из пещеры в горах. Они вот носят, и не похоже, что кто-то считает их тут падшими. Икринка впервые застеснялась своей любимой одежды и обиделась неведомо на кого. Она села на каменные ступени, тоже сиреневые, но в серую и синюю крапинку. Хотелось сообщить дедушке по Кристаллу связи на руке, по тому, что был на её плетеном браслетике, чтобы дедушка забрал её отсюда. Этот Антон посмел сотворить с нею такое… Да ещё сейчас оставил одну на посмешище этим мерзким хохотуньям.
Тут из сиренево-зеркальных автоматически открывающихся дверей вышла изящная, нежная и вся кремово-розоватая, как пирожное, дама или девушка в воздушном костюме, с выпуклой грудью и в шляпке с цветами, будто живыми, может, и живыми. И даже несколько ягод затерялось в её миниатюрной клумбе на голове. Икринку так это заинтересовало, что она даже забыла своё желание уйти отсюда.
— Это ты, дитя моё! — пропела нежнейшим голосом женщина — цветочная клумба, и улыбка осветила её также бело-розоватое лицо. — Где же Антон? Уже ушёл? Ну и лучше без него. — Она обняла Икринку за плечи и повела вглубь загадочного здания-кристалла. От неё пахло такими знакомыми духами, мамиными! Икринка утонула в её ласке, в её аромате, в её красоте. Внутри оказались цветные мозаичные полы, стены же были совсем прозрачные, и было видно улицу через них. Невероятно красивая мебель располагалась внутри у стен. Помещение было огромным как вокзал, разве чуть поменьше, только очень красивое, прохладное и душистое. Чистое, блестящее. Наверно, такие и были те Кристаллы из дедушкиного Райского Созвездия, подумалось Икринке. В центре стояло овальное возвышение, а вокруг ряды овальных же, очевидно удобных кресел.
— Как тебе мой Дом моды? Я назвала его «Мечта». Когда-то в столице был такой центр «Мечта». Моя мама заказывала там себе одежду, а потом… — изящная женщина Нэя, которая смотрелась именно что дамой из мира аристократов, каких Икринка видела в кино, хотя и обладала она лицом простой совсем девушки, какое-то время выдержала паузу. — Не знаю, куда потом подевалась эта «Мечта». Когда я выросла, а росла я уже совсем в других условиях, нежели те, где я родилась и провела раннее детство, никакой «Мечты» я в столице так и не нашла. Мне говорили, что беспощадные конкуренты вначале захватили, а потом и опустили высочайший уровень того центра. Поскольку были бездарные и жадные коммерсанты, не более того. Всё это произошло после того, как изувечили прекрасную и талантливую хозяйку модного дома «Мечта». А вышло так вот почему. Какой-то аристократ влюбился в неё, а жена аристократа наняла наёмных извергов — преступников, и те отрубили ей кисти рук, чтобы она уже не могла ни рисовать, ни шить, ни быть прекрасной женщиной. — Нэя передохнула. Икринка слушала её повесть, расширив глаза от ужаса.
— Я думала, такое бывает только в выдумках женщин из нашего городка, — сказала Икринка, искренне жалея неизвестную и прекрасную создательницу прекрасных одеяний. — Как мне её жалко! Как её мучили! Ей было очень больно? Как же она выжила?
— К сожалению, в жизни всё намного страшнее, чем в выдумках. Конечно, пытка ужасная и сама по себе, а потом она тянется всю оставшуюся жизнь. Аристократ оказался благороден в настоящем смысле этого слова. Он поселил изувеченную красавицу где-то в чудесном месте, хотя и в глуши. У озера в милом домике. Дал ей исполнительную служанку и прочее для выживания. Но как мне рассказывала одна знакомая актриса, бедняга не жила долго. Она так и не смогла справиться со своей бедой. Тоска полностью высосала её. Она быстро умерла. — Тут Нэя остановилась, а она в процессе рассказа водила Икринку по сложно устроенному зданию. — О каких ужасах мы с тобою говорим?! Я удивляюсь самой себе. Ничего себе, развлекла гостью. Прости меня!
— Тех преступников поймали? А что стало с женой аристократа, приказавшей им изувечить красивую художницу?
