А что Раниала могла сказать ему? Этого она не понимала. Обида, захлестнувшая ее в тот момент, когда она узнала о решении Доринола, была столь велика, что скажи девушка хоть слово, непременно разрыдалась бы. Это уже было слишком. Все, что она могла сделать, чтобы сохранить лицо, это молча уйти в ванную комнату и успокаиваться там почти до вечера. А после… после, как-то само получилось, что Раниала замолчала, и это, оказалось, самым правильным решением. Доринол ведь мог хотя бы спросить ее мнения, и, пусть она была бы не согласна, но, если бы он привел доказательства, что это не пустые страхи и не просто повод избавиться от девушки, чтобы она не видела всех бывших любовниц Доринола. Хотя, какое ей было до этого дело? Верность, которую они оба будут хранить друг для друга, связана только с обрядом, но не с их истинными чувствами.
— Повар сегодня постарался, — произнесла Раниала, и Доринол вздрогнул от неожиданности.
— Видимо, он не зря старался, — чуть смущенно ответил мужчина. О том, что со вчерашнего дня повар поменялся, и по каким причинам, Раниале лучше не знать.
Стук в дверь прервал мир, только начавший зарождаться между двумя Дарами. Вечером, когда Доринол входил в их с Раниалой покои, никто не смел без приказа нарушить их уединение. И этот негласный приказ был нарушен впервые за неделю.
— Войдите, — прозвучал в воцарившейся тишине рык мужчины.
В двери показался начальник стражи, и, с глубоким поклоном, попросил Доринола последовать за ним. Раниала не сводила пристального взгляда с мужа, и, чтобы не нарушать только восстановленное хрупкое равновесие в отношениях, мужчина приказал говорить здесь и сейчас.
— Только что в замок прибыл принц Долтон, — тут же ответил воин. — Но он очень плох.
Тут же подскочившая с места с Раниала, кинулась к пришедшему мужчине, и, по кивку короля, они все втроем вышли из покоев.
Долтона уже разместили в покоях, на этаж ниже королевского крыла. Раниалу била мелкая дрожь, пока они шли по коридорам замка. Что угодно, кто угодно, но не брат. Она не могла даже представить, что могло произойти.
Когда Раниала подошла к комнате, в нее уже входил лекарь, остановившийся перед королевской четой.
— Не медли, — короткий приказ Доринола, и лекарь первым был у кровати принца.
Долтон метался на подушках, его волосы прилипли ко лбу от пота, и юноша тихо стонал. Раниала прикрыла себе рот рукой, сдерживая рыдания, пока брата осматривали.
— Его принес синий дракон, — начал тихо пересказывать Доринол, что ему рассказал воин. — Как Долтон долетел, остается загадкой. С дракона он просто свалился, и стража чудом успела его подхватить.
— Его Высочество отравлено, — начал лекарь. — Я принесу кое-что из моих запасов, но этот яд мне неизвестен. Боюсь, я окажусь здесь бессилен.
— Делай, что можешь, — кивнул Доринол, подхватывая Раниалу. Девушка тихо заплакала, почувствовав опору, и с силой закусила губу, чтобы не застонать от отчаяния. — Тише, еще не все потеряно, — осторожно прошептал мужчина.
— Я должна поговорить с драконом, — выдавила девушка, уткнувшись в грудь мужа.
Доринол незаметно выдохнул, отдавая приказ страже. Если Раниала будет сейчас хоть чем-то занята, это не даст ей окончательно отчаяться.
Все это совсем не нравилось королю Корунила. Уже от двух наследников Моринока пытались избавиться, а все следы уходили в никуда. Покушения на Раниалу были, будто, никак не связаны друг с другом, но теперь еще и ее брат. Доринол бросил серьезный взгляд на принца. Кажется, ему стоит со своими людьми посетить Лисану. По другому, к новой королеве Моринока было не подобраться, его люди возвращались ни с чем.
Дракон Долтона сидел на краю площадки, печально смотря вниз. Он будто съежился и ждал плохих новостей.
— Раатан, — тихо позвала Раниала ящера, подходя к нему. — Что случилось?
Ящер повернулся к девушке, и в глазах его мелькнула надежда.
«Сбежали из дома, — протянул Раатан, поворачиваясь к девушке. — Брат был огорчен. Его не отпускали. А когда мы полетели, он стал гореть. Брат умирает?»
— Он отравлен, — Раниала опустила глаза. — Лекарь не знает, чем.
«Семья больше не защищает».
Дракон печально фыркнул, будто перенимая грусть девушки. Он понимал своего Дара, и знал, что должен произнести то, что происходит, чтобы его старшая приняла эту истину.
— Да, Раатан, — девушка погладила синюю чешую, не зная, кого больше успокаивает, себя или огромного ящера.
«Брат должен жить. Брат должен пить мою кровь».
— Зачем? — обреченно спросила девушка.
«Кровь отдана мной. Мы с братом едины. Она может помочь ему. Я сам отдаю свою плоть».
Раниала внимательно посмотрела на Раатана, боясь поверить в его слова.
«Дар должна взять отданную мной кровь. Я разрешаю».
— Нож! — крикнула девушка, бросаясь к сопровождающим ее воинам. От ее внезапного крика мужчины схватились за оружие, но Раниала подскочила к ближайшему, требовательно вытянув руку. — И бокал. Куда можно собрать кровь, — тут же дополнила девушка. — Быстрее.
