Там, под крылом дракона, еще ничего не понимая, и впервые разглядывая непонятных двуногих существ, возились два маленьких дракончика, топча и исследую скорлупу яиц, что еще несколько часов назад была для них защитой от всего мира.
Вслед за Раниалой, тишину нарушил голос Расаата, ведающий всему миру, что в него пришли две новые жизни.
— Ниа, — прошептал Доринол, обнимая и целуя жену. — Чтобы не случилось, не смей уходить. Теперь у нас еще и два новых дракона, — уговаривал он ее. — И будут еще. Мы справимся, слышишь, — он подарил любимой еще один долгий поцелуй. — Забудь о словах Насаны, я прошу тебя.
Раниала отстранилась, пытаясь удержать Доринола хоть на мгновение, чтобы сказать ему то, что думала.
— Я и не собиралась уходить, Рин, — ласково произнесла она, гладя его щеку. — У меня нет причин этого делать, — Раниала пыталась сдержаться, но у нее ничего не вышло, и две слезинки скользнули по ее щекам. — У нас будет ребенок, Рин.
Доринол замер, пытаясь осмыслить слова Раниалы, и боясь поверить.
— Ты уверена? — осторожно спросил он, боясь, что если это окажется неправдой, то больнее всего будет его любимой и единственной женщине.
— Расаат? — осторожно позвала Ниа, и черный дракон запрокинул длинную шею, повторяя свой зов торжества и радости.
— Но ведь… — начал было Доринол, но перед его глазами были два дракона, появление детей у которых тоже считалось невозможным.
— Драконий брак, мы — Дары, — предположила Раниала, но какая уже была разница.
Доринол обнял свою любовь так, будто она только что стала хрустальной. Любимая женщина.
— Ты — моя жизнь.
