– Не могу разобрать надпись на свитке, – ответил Жорж и развернул планшет так, чтобы Сергею было видно фотографию. – Вот здесь, видишь, есть какие-то мелкие пометки, они похожи на энхориальную письменность, её ещё называют демотической, это вид скорописного древнеегипетского народного письма. Сложность такого письма в том, что каждый scribe – писец фараона – использовал свой стиль и манеру. Так же один знак может иметь несколько значений или несколько вариантов написания, сильно отличающихся друг от друга. Селена сделала чёткое фото свитка, но при увеличении изображение всё равно расплывается и надпись становится совсем нечитабельным. Я не могу понять, что здесь написано, и меня, как бы выразиться помягче, это бесит.
– На планшете есть специальное приложение, которое поможет при увеличении растрового изображения максимально чётко восстановить и окрасить новые колонки и строки пикселей, – вступила в диалог журналистка. – Открой через него. Возможно, поможет. – Она сделала над собой усилие и всё же посмотрела на Жоржа.
Француз улыбнулся и протянул ей планшет.
– Вижу, ты в этом профи, сделай всё сама, пожалуйста.
Селена взяла и уверенными, знающими движениями начала нажимать на экран. Она вырезала нужный фрагмент и перенесла его в программу.
– Можно ещё попробовать поиграть с контрастом, – пробормотала она себе под нос. Когда всё было готово, вернула планшет Жоржу. – Приложение не «шпионское», и это максимум, что могу сделать.
Он снова внимательно посмотрел на экран. Остальные замерли в ожидании.
Жорж не обращал внимания на их заинтересованные взгляды и вовсе не торопился что-то им объяснять. Он переводил серьезный сосредоточенный взгляд с планшета на телефон, затем начинал перелистывать блокнот, что-то искал там, затем снова смотрел на планшет и снова на телефон, сделал пометки в блокноте и снова вернулся к планшету.
Сергей с Ольгой вернулись к завтраку, болтая на разные темы.
Селена тайно позавидовала их беззаботности и тоже вернулась к завтраку, исподлобья наблюдая за археологом.
– Мухабиатан ан ъуйюниль мумитин ли ифтахи лии тарик иля Иара, – медленно и задумчиво шептал он, поглядывая в блокнот, как бы сравнивая надпись с планшета с текстом в блокноте.
– Ты что-то нашёл? – осторожно полюбопытствовала Селена.
– Не то, чтобы нашёл, просто, кажется, понял, о чем речь, – ответил он, не отрывая взгляд от блокнота.
– Нам скажешь? Мы же теперь команда, – смущенно проговорила она.
Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой на губах.
– Здесь написано «
– И что это означает? – уточнила Селена.
– Поля Иару – это определённое место в загробном мире Дуат, своего рода рай для ремет-эн-Кемет, «народ Черной земли», мы их называем египтяне, куда стремился попасть каждый после смерти. Мой дядя, видимо, поэтому и решил, что покойный спрятал что-то важное у себя в гробнице. И, как видите, он оказался прав. – Жорж показал фото голубой статуэтки на экране телефона.
– Вообще-то это мой дядя…– начал Сергей.
Но в этот момент зашла бортпроводница и все дружно замолчали.
– Простите, но мне необходимо всё убрать, потому что мы начинаем снижаться. Я прошу вас занять ваши места и приготовиться к посадке.
Сергей бросил на Жоржа молчаливое предупреждение о том, что позже разговор обязательно будет продолжен.
Жорж криво усмехнулся в ответ.
Египет. Луксор – Кена.
Был шестой час, солнце только-только начинало подниматься над горизонтом. За ночь жара спала, и сейчас воздух был приятно тёплым и влажным. Небольшой ветерок встретил их на выходе из самолёта. Селена немного задержалась на трапе и глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Ей всегда нравилось ощущать разницу смены климата, когда она прилетала в Египет.
У выхода из Международного аэропорта их уже ждал внедорожник Тойота Лэнд Крузер белого цвета. Водитель, арабской внешности молодой человек в шортах, футболке и сланцах, выскочил из машины сразу, как только увидел подходящих к нему людей, и направился прямиком к Жоржу. Его приветливая улыбка и широко раскинутые руки для объятий открыто говорили о том, что он очень рад его видеть. Жорж отвечал молодому человеку такой же дружелюбной улыбкой и подал руку с широким замахом для рукопожатия. Араб хлестко встретил его ладонь крепким братским рукопожатием, затем резко притянул к себе и заключил в объятие, которое закончилось обоюдным похлопыванием друг друга по спине.
Мужчины тихо переговорили о чём-то на арабском языке, после чего араб протянул французу ключ от машины. Снова повторил рукопожатие, приветственно помахал остальным сопровождающим Жоржа, прыгнул в проезжающую мимо машину, которая буквально на секунду притормозила рядом с ними, и уехал.
– Мой старый знакомый, – пояснил Жорж. – Любезно одолжил свою машину на время.
– Отличный «Прадед», – бросил Сергей. – Давай грузить вещи.
