Сын. А как бы ты объяснил этот феномен?
Профессор. Ты про воду, огонь и работу?
(
Что ж… Вода – это как бы подвижная неподвижность. И стоячая вода, и текучая. Вот смотри. Озеро. Вода стоит, она неподвижна, но это только миг, а потом рябь от ветерка, лист упал и стал кружиться, водомерка пробежала и оставила еле заметный след на воде, ветер подул – и волны… А если река, если вода течёт, то это особенно чувствуется: всё время движение, волны, плавные перекаты, но общее впечатление постоянства, неизменности. Так было всегда, и так будет всегда. И это завораживает.
Сын. А огонь?
Профессор. Огонь для древнего человека был загадкой, даром богов или духов. Ему приносили жертвы, его задабривали, считали живым. Он может сжечь и согреть, он несёт уничтожение и созидание. И тот, кто управляет огнём, возвышается над всеми.
Сын (
Профессор. Раньше у костров собиралось племя, древние люди пели песни, устраивали пляски, имитировали движения животных, кто-то был оленем, кто-то охотником. Они совершали свои обряды и верили, что это поможет, что охота будет удачной, что племя не будет голодать. Потом открытый огонь горел в очаге жилищ, в домах, в замках, которые освещались факелами. В темноте ночи, в холоде зимы только огонь спасал человека. Огонь и согревал, и освещал, он помогал избавиться от страха – страха перед неизведанным, перед злыми силами, духами тьмы. Современный человек редко сталкивается с открытым огнём, но, сидя у костра, он глядит и глядит на пламя, на языки огня, на пляшущую стихию… Даже тот, кто не привык думать, чувствует, что огонь – это могучая сила, это жизнь и смерть, это пульс природы.
Сын. Отец, да ты настоящий поэт.
Профессор. Ну что ты. Просто мысли вслух.
Сын. А работа?
Профессор. Работающие люди – это тоже движение. Движение – это жизнь, изменение, развитие, порыв вперёд, в будущее, попытка овладеть временем, подчинить себе обстоятельства. Когда человек работает, пространство и время упорядочиваются и как будто подчиняются человеку. И человек чувствует себя творцом своей судьбы, он сильнее, чем в покое, хотя и в покое может созидать силой мысли.
Сын. А когда мы глядим на работу других?
Профессор. Мы мысленно приобщаемся к ней, видим, как другие преобразуют мир, упорядочивают его. Даже если работа не приносит блага, например разрушает природу, человек об этом может не подозревать, он верит в свои силы, свой разум, свои руки, он чувствует свою силу, и это передаётся другим, заражает тех, кто рядом, энтузиазмом, желанием тоже что-то сделать, оставить свой след на Земле.
Строители могут казаться муравьями на высотном доме, но каждый из них в какой-то момент чувствует себя гигантом, потому что сделал это – построил огромное здание. Это профессиональная гордость.
Учитель сильно устаёт от каждодневной текучки, суеты, ответственности, но, глядя на подросших учеников, может гордиться тем, что его труд, старания, нервы, заботы реализовались в детях, оставили след в их сознании, в их душе.
Парикмахер умелыми движениями приводит в порядок наши волосы, творит красоту. Повар готовит обед в столовой и чувствует удовлетворение от того, что голодные люди могут насытиться вкусной едой. Это тоже гармония. Можно не думать об этих вещах, но даже глупый человек что-то такое чувствует, вот почему любит смотреть на чужую работу, на процесс созидания чего-то нового.
Сын. Да, это всё хорошо. Я вроде бы не глупый, но вряд ли смог бы так объяснить, как ты.
Профессор. Ты просто не пытался.
Сын. Как хорошо, что есть с кем поговорить по душам.
Спасибо, отец. Дай обниму тебя.
Профессор. Мой мальчик…
Мать. Опять пасмурно. Солнца нет уже несколько дней. Когда же это кончится?
Дочь. Опять скулёж. Ты мне мешаешь.
Мать. Такси подъехало… О, сын профессора!
Дочь (
Мать. Как он хорош! Красавец мужчина!
Дочь. А ты не могла бы… по-соседски…
Мать. Что?
Дочь. Ну, как-нибудь… Может, к нам их пригласишь?
Мать (
Дочь. Ну будто у меня день рождения.
Мать. Они не придут.
Дочь. А ты попробуй.
Мать. Это невозможно, неловко.
Дочь. Ну ради меня! Когда я тебя о чём-то просила?! Тебе трудно хоть что-то сделать для меня?! Да?!
