С Бриннэйном мы встретились только, когда стемнело. В свете костра его морщины стали еще заметней, а седина еще больше увеличилась. У меня сжалось сердце от вида столь быстрого увядания. Ормондт тоже некоторое время смотрел на друга и, наконец, сказал тоном, не допускавшим возражений.
- Магией больше не пользуешься.
- Ерунда, - устало отмахнулся Бриннэйн.
- Магией больше не пользуешься, - жестко повторил лорд Ронан.
- Рон...
- Я заблокирую твою магию, - в голосе моего лорда зазвенел металл. - Брин, ты старше, опытней и мудрей, ты мой учитель, но главное, ты мой друг. Ты знаешь, как я тебя уважаю, но сейчас я буду слушать только себя. Если не будешь удерживаться от пользования источником, я его просто заблокирую. Предупреждаю один раз.
Бриннэйн взглянул на ученика исподлобья и, молча, кивнул, показывая, что понял. Он был необычно тих. Я перебралась к нему и обняла, положив голову на плечо. Алаис запустил пальцы мне в волосы и слегка потрепал. Затем поцеловал в висок и подмигнул.
- Все будет хорошо, кроха. Ты же веришь папе Алаису?
Я кивнула, и Бриннэйн слегка щелкнул мне по носу. Ормондт смотрел на нас, ничего не говоря. Я видела тревогу в его взгляде. Смысл их разговора был для меня понятен. Выходит, чем активней использование магии, чем сильней воздействия, тем быстрей черноволосый маг стареет. Пока я думала о происходящем с лордом Алаисом, гоблины притащили тушу оленя, уже прожаренную, пахнувшую на удивление аппетитно. Они отрезали щедрые ломти и подали нам их, насадив на заостренные, очищенные от коры палочки. Затем передали широкие листья, на которых лежали коренья, запеченные на углях. Так же на листьях лежала какая-то пряная травка. Угощение оказалось вкусным, мне понравилось. Запивали ужин напитком, чем-то напоминавшим эль. Только цвет был зеленоватым и пенная шапка отсутствовала, но вкус был очень похож. Мне учитель как-то налил немного, потому вкус эля я знала.
Лорд Ронан дернулся, но не успел забрать у меня кружку, несколько глотков я выпила, а следом и всю кружку. В голове сразу зашумело, перед глазами закружился лес, гоблины и мои спутники. Я глуповато протянула:
- О-о-о, - и полетела в черную пропасть.
Глава 17
Проснулась я среди ночи. Запустила светлячок и с удивлением осмотрелась. Некоторое время ушло на то, что вспоминала о последних событиях. Сначала вспомнила почему-то льдисто-серые глаза и вскрик: "Остановись", затем, очень смутно, припомнился удар по руке. Сначала я решила, что на нас напали, и меня ранили. Похоже, в голову, потому что голова очень сильно болела. Еще во рту было невозможно сухо и хотелось пить. Но если меня ранили, то кто? Память услужливо показала серых гоблинов. Значит, мы сражались с гоблинами, они меня ранили в голову, ну, или ударили по голове. А теперь я в плену, потому что помню землянки. Но если я в плену с раненной головой, то где мои маги? Погибнуть не могли, значит, сейчас спасут меня. И я села, чтобы дождаться спасения с гордо поднятой головой. Но никто не спешил мне на вырочку. Попробовала встать на ноги, но пошатнулась и упала на кого-то.
- По башке дам, огр лысый, - проворчал этот кто-то, обдав меня несвежим дыханием.
К горлу подступила тошнота.
- Блюй там, - в свете тусклого светлячка поднялся узловатый серый палец и ткнул мне за спину.
Я обернулась и замеила выход. Вставать не рискнула и поплзла на выход на четвереньках. Как только голова вылезла в проем, лицо обдуло прохладным ночным ветром, тошнить перестало, зато захотелось в кустики с немыслимой силой. До кустов я тоже ползла, решив во всем разобраться позже.
Пока я решала проблемы насущные, услышала барабаны. Это меня заинтересовало. Потому закончив со своими делами, я вновь рискнула встать и вышла из кустов. Правда, шаг удалось сделать всего один, земля предательски качнулась, и я вновь оказалась на четвереньках. Подумав немного, я пришла к выводу, что так я даже незаметней и передвигаться гораздо удобней. Проползла немного и села, углубившись в неожиданную мысль, показавшуюся мне очень важной. Интересно, а почему люди ходят, а не ползают? Ползать удобней и безопасней. Не споткнешься, не упадешь... Любопытно.
Потом слуха вновь коснулся звук барабанов, и я, приняв прежнее положение, поползла дальше. Но вскоре вновь села и нахмурилась. Потому что вспомнила, на нас не нападали. Я что-то выпила, а Ормондт меня пытался остановить. А кто бил по руке? Я же помню, что его рука ко мне не прикасалась. Наверное, Бриннэйн, он сидел рядом. Интересно, а почему тогда голова болит, если никто меня не ранил? А барабаны вновь стучали, привлекая мое внимание. Пришлось продолжить путь.
