– Да! – на глазах у гостьи навернулись слёзы. – Да! И снова из-за неё! Она ведьма, ведьма! Эта проклятая Аваира успела обучить её какому-то привороту! Отчего ты до сих пор не можешь избавиться от неё, забыть? Почему хранил её портрет? Ты не задумывался? – теперь Фрида рыдала. – Это всё чары! Я знаю, я уверена… глубоко в душе ты и сам не хочешь ничего чувствовать к этой предательнице! Но она привязала тебя чем-то. Я верю, настоящая любовь разрушит всё чёрное колдовство.
– Зачем. Ты. Трогала. Мои. Вещи? – равнодушно спросил Марк.
– Искала травы, мешочек, пыльцу! Хоть что-то. Искала магический камень!
– У меня только тот, что очень давно подарила ты, – он прищурился.
– Ты думаешь, я сумасшедшая, да? – Фрида вытерла лицо ладонью и шмыгнула носом. – Йена тоже называли безумным последние годы. Только я и верила ему. Скажи, он ведь не был параноиком? Вы всегда были с Амалией вместе. За его спиной. Да?
– Уходи, – вожак отвернулся.
Фрида всхлипнула и медленно направилась к двери, с надеждой, что сейчас он развернётся, извинится, попросит остаться. С каждым шагом эта надежда угасала. Девушка остановилась в проёме и развернулась к мужчине. Она тихо проговорила ему в затылок:
– И где теперь твоя любимая? И где теперь твой единственный родной брат? Исчезли. А я всегда была с тобой рядом. Моей любви хватило бы на нас двоих. Только ты так и не дал мне даже малейшего шанса сделать тебя счастливым.
Не получив никакого ответа, девушка расплакалась с новой силой и вышла. Марк сел на кровать и опустил плечи. Вожак снял шнурок с волос и закрыл красные уставшие глаза.
Тишина сдавливала, заполняя всю комнату. Он чувствовал, как посреди огромного поселения не было ничего большего, чем его одиночество.
В тронном зале собрался весь свет столицы. Пышные, яркие платья, затмевали собой украшения дворца. На балу в честь приезда короля стало особенно весело, когда в зал ввалился Шут – любимое развлечение правителя.
Мужчина всё время горбился и переваливался с ноги на ногу, то вертясь, как юла, то исполняя гимнастические трюки. Пёстрые одежды скрывали его крепкое телосложение с чётким очертанием мышц. Шут всегда носил зелёную тунику.
Труднее всего было определить его возраст. Незапоминающееся лицо постоянно меняло гримасы, не давая возможности угадать, какая эмоция будет следующей. Он показывал фокусы и задирал юбки служанкам, отвешивал непристойные комплименты дамам из высшего общества, повторяя в оправдание, что он всего лишь Дурак. Сигурду нравились все выходки покорного слуги, даже самые грязные шутки. Титулованные особы хоть и обижались на Шута, но всем видом скрывали это, поддерживая хорошее настроение Его Величества.
– Сигурд Смелый потому и зовётся смелым, что вас всех, лицемеров, тут собирает! – Шут обвёл взглядом полный зал высокопоставленных жителей Бёргрига. – А вы проверили свои яства, хозяин? Нельзя никому доверять, – процедил он, забрасывая одну ногу прямо на стол.
– Не проверял! – король с интересом наклонился к своему слуге. – Я поддерживаю статус прозвища, – громко добавил он и ударил булавой по ноге собеседника.
Шут взвыл и поковылял в другой конец зала, обиженно оглядываясь на хохочущего Сигурда. Восседая на богато украшенном россыпью разноцветных камней, золотом троне, король отпил лучшего вина столицы из высокого кубка, постукивая перстнем власти по ножке бокала. Его ярко-рыжая борода, касаясь круглого живота, ничуть не уступала ослепительности драгоценностей. Правитель был стар, однако седина ещё не тронула его бороды. На лысой голове немного покосилась высокая, но простая золотая корона, украшенная алмазным вороном. Сигурд, не скрывая довольства, наблюдал, как веселятся его подданные.
Дурак встал между двумя вытянутыми, словно струна, женщинами, и заговорил с ними.
– А я вот что видел вчера: вот эта дама, – он указал пальцем на женщину с высокой причёской, – пришла к портнихе, и заплатила ей, чтобы та, показала платье, которое сейчас на Вас, – он ткнул пальцем во вторую. – Она попросила, чтобы ей сшили красивее. И дороже.
Женщины переглянулись. Шут задорно ухмыльнулся, радуясь, что ему удалось захватить их внимание. Он ехидно продолжил:
– Она сказала, что в состоянии позволить себе что-то модное и красивое, а не то, на что у графини Морес хватит денег. Из-за долгов её глупого мужа! – последнюю фразу он произнёс так громко, что рядом стоящие люди обернулись.
Женщины начали громко ругаться. Шут, показывая на них пальцем, весело изображал недовольство каждой, сменяя роли.
Талантливое выступление Дурака прервалось, когда гонец распахнул дверь и поскользнулся на мраморном полу, чем приковал всё внимание к себе и вызвал новый приступ хохота у короля. Выражение лица монарха быстро сменилось сердитой гримасой. Он требовательно протянул руку, и гонец, отдавая послание, сразу же склонился в нижайшем поклоне.