Сейчас перед Амалией лежал не наследник королевства, а простой парень, который больше всего на свете желал свободы. Магичка всмотрелась в мечтающее лицо напротив.
– В моей жизни нет ничего манящего и привлекательного. Часть из неё я и вовсе не помню. Многие из близких людей, уже мертвы. А я не знаю, где окажусь завтра.
– Разве это не самое желанное? Не знать, что будет завтра? – Имаш встрепенулся. – Моя судьба расписана по минутам. Мне выбирают лучшего друга, наряд, слуг, лошадь. Решают за меня, что я люблю пить и что должен съесть на ужин. Мне будет восемнадцать и состоится помолвка с той, кого мне выберут. В двадцать один я женюсь и поеду в построенный для меня замок, в выбранном не мною городе, и с отделкой стен, украшенной определённым, заранее назначенным мастером. После, я обязан иметь сына, своего наследника, и ещё одного, как страховку. В идеале двух. Обязательно, чтобы родилась и дочь. Её необходимо, в случае угрозы войны, удачно выдать замуж и наладить отношения во внешней политике. Когда отец умрёт, мы всей семьёй переедем в его дворец, и я начну подписывать указы, продиктованные мне тридцатью тремя советниками. Иначе меня свергнут, как деда, короля Януша Мудрого. Он успел погреться на мягком троне всего восемь лет. Не шибко и мудрый оказался, – парень легко улыбнулся.
Девушка слушала его и всё больше погружалась в мысль о том, насколько принца душил его же титул. Светлая улыбка скрывала тонну мыслей и желаний, которым никогда не сбыться.
– Выбранные не мною друзья, по-настоящему близкими никогда не станут. Жена не полюбит. Будет писать письма настоящему возлюбленному, за что будет казнена, как моя матушка. Мне в покои поставили самую дорогую и высокую кровать: такой нет даже у отца. Знаешь, как неудобно на ней спать? – он сел и швырнул найденную шишку далеко между деревьев. – Ответь мне, Амалия Грегом, знакомо ли тебе чувство, что ты проживаешь чужую жизнь, в которой тебе одиноко?
Девушка не знала, как ответить на этот вопрос. Принц не сводил глаз с её лица, всматриваясь, и просто ожидая ответа. Он не торопил её. Магичка подняла голову и уверенно произнесла:
– Мне знакомо только одно: люди вокруг меня, знают больше, чем я, о моей собственной жизни, от того решают, куда мне ехать и чем заниматься.
Имаш встал и отряхнулся.
– Разница в том, что ты владеешь роскошью к ним не прислушиваться.
***
Волки вернулись в стаю под утро. Взрослая голубоглазая женщина встретила мужчин и протянула руки. Вернувшиеся с вылазки маги передали ей окровавленную и грязную одежду. Жена Маиса, Сиана, легко поцеловала супруга и мягко улыбнулась остальным. Она была намного старше волка, но все знали, что они глубоко привязаны друг к другу. Детей пара, за десять лет жизни, так и не имела, поэтому женщина часто помогала Эдварду в воспитании Оксет и Харта, когда тот надолго уходил.
– Мне неловко. Я бы сам мог, – устало прошептал вожак, в ответ на желание помочь со стиркой, на что Сиана махнула рукой и указала ему уходить.
Марк теперь жил в построенном для него двухэтажном доме. На первом этаже он решал дела стаи и мог предоставить ночлег гостям, а на втором отдыхал, и хранил личные вещи. Он не спеша поднялся в пока ещё тёмную комнату, и сел на деревянный пол, опираясь о закрытую за собой дверь. Мужчина потёр виски и зевнул. Только сейчас он заметил спящую на его кровати Фриду. Марк встал, и тяжело вздохнул. Он не хотел говорить с ней, и спрашивать, почему она снова сюда пришла. Волк тихо прошёл по комнате, чтобы взять одежду, но девушка зашевелилась и хрипло произнесла:
– Ты вернулся? Уже утро?
– Спи, я лягу внизу, – прошептал мужчина.
Его взгляд упал на тетради для записей, и зацепился на пергаментах, около кровати.
– Ты рылась в моих вещах? – пока спокойно спросил мужчина. Он несколько раз перевернул бумаги и поднял глаза да Фриду, с укором взглянув из-под густых бровей.
Сон у девушки тут же пропал. Она села на кровать, поправила волосы и одежду, легко откашлялась и постаралась приблизиться к волку. Тот сделал шаг назад.
– Где портрет? – строго спросил вожак.
– Какой? Я не видела тут ничего. Не трогала, – девушка повторила попытку подойти.
– Верни, – Марк протянул руку.
Фрида подняла голову. Выражение её лица поменялось. Теперь она смотрела на него с вызовом и упорством.
– Разорвала и сожгла. Что и нужно было сделать ещё давно. Если тебе тяжело, то я помогла, – девушка хотела быть жёсткой, но её страх выдавали пальцы, нервно перебирающие завязки платья на груди.
– Кто тебе дал право копаться в моих вещах? – рыкнул волк. Девушка легко вздрогнула. – Я никогда тебе не лгал. Не стал прогонять, даже когда ты обманула меня. Ты перешла границу, слёзно умоляла простить, забыла? И вот ты снова её переходишь.