– Это всё замечательно, – произнёс Александр, когда есть уже было нечего. – Я давно так весело не проводил время. Соул, – птица села на подоконник, и парень открыл окно, впуская верного спутника. Ворон сел ему на руку, и маг покормил того оставленными кусочками со стола.
– Какой же красивый, – Амалия впервые произнесла хоть что-то. – Он такой необычайно большой, для простого ворона.
Александр посмотрел ей в глаза. Он перестал улыбаться и прищурился. Маг покосился на Аваиру, меняя взгляд с одной на другую и заинтересованно произнёс:
– Mirum (чудо) … интересно. Что ж, благодарю за ужин, и отдельно, за твоё чудное выступление, Аваира. Я поражён.
– Я старалась, – сухо ответила ведьма, понимая, что что-то не так.
Парень зацепился за нечто, что заставило его засомневаться в правдивости выдуманной Аваирой легенды. Ведьма выпрямила спину и грозно смотрела в лицо парня.
– Я будто побывал в театре в первом ряду. Нет, прямо на сцене! – улыбнулся парень. Он встал, и ворон вылетел из комнаты. – Ad rem (к делу). Амалия, мы с тобой знакомы. Я приезжал в стаю, и сейчас ты явно этого не помнишь. Хорошо, меня нет. Но Соула? Ты обязана была его помнить.
Сейчас Александр говорил более чем серьёзно. Он вскинул руку, медленно вытягивая её в сторону, не подпуская Аваиру и не давая ей слова.
– Я договорю. Всё это костюмированное представление позабавило меня. До определённого момента.
– Александр, уходи. Какими бы не были наши отношения, я уверена, что ты не выдашь Амалию, – Аваира стала напротив ничего не понимающей девушки.
Магичка сняла ленту с головы и вздохнула.
– Сожалею, что не запомнила нашу встречу. А ворона я помню, просто играла роль Триши и её возможного удивления, – попробовала схитрить она.
– Non. Не надо мне лгать! – маг сдвинул брови.
– Тебя вообще никто сюда не звал, чтобы ты решал, как именно с тобой разговаривать.
– Аваира, еgo te intrus et in cute novi (вижу тебя насквозь)! – Александр сердился. – Ты переступила черту. Открой шею, сестра. Открой и покажи мне её!
Ведьма сглотнула и попятилась.
– Не смей повышать на меня голос, – прошипела она. – Скажи спасибо, что я вообще впустила тебя в дом после всего, что было.
– Показывай, – тихо повторил маг.
Аваира не сдвинулась с места, пронизывая его яростным взглядом. Александр кивнул.
– Именно потому ты и не вернулась в Крополис: твоя мечта разбилась о жажду власти любыми путями, – разочарованно добавил парень.
– Ты не имеешь права меня судить. Никто не имеет, – Аваира гордо вскинула голову, но её боль чётко ощутила Амалия.
Александр молча оделся. Собираясь выходить, он остановился на пороге, словно забыл что-то сделать из-за завязавшейся ссоры с женщиной.
– Как много ты не помнишь, Амалия? – не поворачиваясь, спросил маг. – Как много тебе не рассказала Аваира?
Девушка присела на стул. Ведьма как-то потерянно и машинально начала собирать приборы со стола. Магичка не понимала, стоит ли ей отвечать. Парень развернулся и посмотрел на неё.
– Возможно, я знаю, где Эван. Именно поэтому я и искал тебя.
Аваира выронила тарелку.
– Но и об этом твоя дорогая ведьма тебе не поведала, верно? – Александр не сводил глаз с ничего не понимающей Амалии. – Я могу помочь тебе вернуть сына, Mirum.
После того, как Дирт навестил могилу матери, он отправился к давно знакомому дому. Мужчина простоял на пороге несколько минут, после чего громко постучал в дверь. Несмотря на глубокую ночь, ему открыли почти сразу же.
На пороге стояла заспанная женщина. Сзади, обхватив её ногу, выглядывал курносый мальчишка. Дирт не проронил ни слова, но на глаза женщины тут же накатились слёзы.
– Пройдёшь? – тихо спросила она, сдерживаясь при сыне.
Наёмник отрицательно покачал головой.
– Это тебе, – он протянул небольшой мешок, в котором лежали монеты, несколько драгоценностей и рубашка Гиссария. – Сочувствую.
– Такой мешок ведь есть и для Аваиры? – первая слеза прокатилась по её щеке, но она быстро её смахнула, погладив сына по голове.
Дирт кивнул.
– Как это произошло? – спросила женщина, но не получила ответа. Она искала его в глазах Варринга, а потом негромко, но со злостью, произнесла: – Что же с вами делали, что вы настолько безразличны к смерти?
Наёмник опустил глаза и сдвинул брови.
– Прощай. И твой муж теперь нашёл своё избавление.
После этих слов, не оборачиваясь, он быстро направился по тёмной улице.
Дирт вошёл в съёмную комнату и тяжело вздохнул. Наёмник погасил свечу и лёг в кровать. Сон никак не шёл, и мужчина долго ворочался. Размышления о том, как скверно складывается жизнь по всем фронтам, его раздражали. Он считал, что именно на нём лежит вина в смерти Гиссария, переживал за Аваиру и её состояние после встречи с Туманом, и от этих мыслей не было покоя.
Спустя несколько часов Варринг тихо выругался и сел, запуская кривые пальцы в жёсткие волосы. Он снова зажёг свечу и достал свёрток от Эдварда. Внутри оказалась плата и маленькое письмо.
«Дирт,
Уверен, ты знаешь, что я разыскиваю Амалию и Йена, несмотря на то, что все давно уже считают их мёртвыми.
Я долго ждал, когда ты сам предложишь свою помощь.