– Что Вы. Очень вкусно. Давно не ела домашней еды, – Амалия натянула улыбку, и тут же опустила голову, понимая, насколько она была фальшивой.
– Раньше всё было качественнее. Януш заботился о народе, доставлял лучшее зерно. Выделял охрану на пастбища… – хозяйка дома махнула рукой, понимая, что завела беседу не туда.
Амалия зацепилась за эти слова. Она помнила, что Имаш упоминал о деде, как о свергнутом правителе.
– Как думаете, принц будет править как отец или как дед?
Женщина удивлённо взмахнула короткими ресницами.
– Буду просить богиню, чтобы добрый мальчишка не был похож на предков. Януш остался в сердцах людей навсегда. В тех, что его помнят… но все мы знали, что когда ставишь народ превыше денег в казне, долго править не сможешь, – она грустно улыбнулась и резко сменила тему. – Не переживай из-за своего мальчика. Он вот там, на столе, оставил тебе объяснение.
Амалия подняла тарелку. Под ней оказался сложенный пергамент.
«
Мальчик бежал от надвигающихся лучников. Сражение в тот день было проиграно. Длительное время он прятался в пещере, недалеко от поля, на котором сейчас лежали сотни убитых людей, магов, наёмников и ведьм. Когда остатки войска Удфординга двинулись на следующую точку боя, они выбрали ту самую пещеру для отдыха. Ребёнку пришлось скрываться.
Несколько лучников объезжали завоёванные земли и проверяли оставшихся в живых. Прятаться было негде. Мальчик лёг на землю, накинув на себя чей-то гниющий труп. Он наблюдал, как вороны только начинали свой праздничный пир.
Тяжёлые сапоги воина прошли мимо мальчика, воткнув копьё в нескольких метрах от него. Он слышал, как мужчина перешёптывался с кем-то на своём родном языке. Огромный ворон приземлился у беглеца и всмотрелся в него. По щеке мальчика прокатилась слеза. В следующую секунду воин перевернул прикрывающий труп, и смотрел на тяжело вдыхающего воздух парня. Ворон начал громко каркать. Солдат с ухмылкой грубо пнул птицу в сторону. Ребёнок громко закричал и повернулся, чтобы вместо убийцы в последний раз взглянуть в глаза ворону. Тот захлопал крыльями. Мужчина занёс копьё над мальчиком, однако в следующую секунду воин отшатнулся и упал, не удержав равновесие под сильным потоком ветра. Ворон летал вокруг упавшего мужчины и клевал его руки, закрывающие лицо, не давая встать. В нескольких миллиметрах от головы мальчика просвистела стрела, и тот зажмурился.
Звуки взрывов, визг, хрипы мужчин. Ребёнок слышал всё это, но не мог раскрыть глаза. После внезапной тишины, над ним склонилась женщина и мягко тронула того за плечо. Мальчик дёрнулся от испуга. Острые черты лица, прямые гладкие светлые волосы и чистая выглаженная одежда. Она будто вошла из другого мира, где не было войны.
– Как ты остался жив, милый? – женщина подняла подбородок мальчика и всмотрелась в его желтоватые глаза.
– Quando omni flunkus moriatati (если все пали, притворись мёртвым и ты), – сорванным голосом ответил тот.
Ведьма улыбнулась и вскинула бровь. Она одобрительно кивнула.
– Знакомься, это Соул. Он тебя нашёл, – она указала на ворона. – Ты знаешь, куда тебя отвести? Где родители?
Мальчик замотал головой и вытер нос грязной ладонью. Женщина нежно провела тонкими пальцами по поседевшей пряди ребёнка.
– Всё хорошо милый. Теперь уже всё хорошо…
***
Тяжёлый ворон сел на плечо спасённого мальчика, и тот поддержал его рукой. Он стоял под дверью и в маленькую щель наблюдал за спором женщин.
– Гертруда, я понимаю, ты глава. Но тебе не кажется, что это уже слишком? – прошептала высокая женщина в теле.
– Он умён, смел, и может постоять за себя. Ему на вид лет восемь… Но у него уже открылся дар Земли. Понимаете? – злостно ответила ведьма. – Где вы видели мага, который получил стихию в столь раннем возрасте?
– Да где ты видела, чтобы мага воспитывали ведьмы? – парировала женщина.
– Отдайте его стае. Я знаю, где сейчас лазутчики-коты. Им передадим, – спокойно добавила лекарь.
– Мальчик будет со мной. Он будет жить в особняке, где учатся сыновья ведьм. – Гертруда была непреклонна.
– И как его там пгимут, ты подумала? Обычные пахни, и тут маг-подкидыш, с дагхом ветга, котохому и десяти лет нет, – женщина закатила глаза. – К тому же, у нас пгхипасы не хезиновые, а тут ещё один хот… гхот, – она образно сплюнула, когда не смогла выговорить слово.