Гертруда вскинула руку, давая понять, что она более не собирается никого слушать и продолжать бессмысленный спор. Подойдя к двери, ведьма ввела мальчика, в глубоко выкопанную в земле, комнату, служившую убежищем для женщин. Ворон вылетел.
– Милый, как тебя зовут? Представься, – мягко произнесла ведьма и всмотрелась в лицо испуганного ребёнка.
Он сглотнул, но не вымолвил ни слова. Взъерошенные грязные волосы закрывали половину лица. Мальчик сжал и без того узкие плечи, наблюдая из-подо лба за каждой присутствующей ведьмой. Женщины изучали его с нескрываемым раздражением и неприязнью. Маг обернулся, и посмотрел в узкий коридор, ловя взглядом глаза птицы.
– А… Александр, – хрипящим шёпотом ответил он так, чтобы услышала лишь Гертруда.
– Как официально. Я буду называть тебя Ксандр, идёт? Так звучит более дружески, – женщина улыбнулась. – Я обещаю, что никто больше не посмеет тебя обидеть. Хорошо? – глава ковена повернулась к присутствующим и твёрдо произнесла: – Знакомьтесь, дамы. Это Александр Ле Маш, мой сын. И он будет жить в Крополисе.
***
Аваира, впервые встретив брата, демонстративно развернулась, и ушла в комнату. Не выходила она из неё почти три дня, игнорируя просьбы матери всё объяснить.
Война закончилась только спустя полгода. Армия Удфординга так и не достигла земель Крополиса, и Александр спокойно получал образование в стенах особняка для мальчиков.
Учителя без умолку хвалили ум парня, но постоянно жаловались на его замкнутость и плохое поведение. Маг часто ходил в порванной одежде и никогда не признавался, отчего такое происходит. Гертруда при встрече с сыном старалась не затрагивать эту тему, обсуждая что-то интересное и хорошее, тем отвлекала парня.
Когда Александру исполнилось двенадцать лет, Гертруда теперь уже официально передала Соула в руки сына. Ворон и так после первой встречи проводил большинство времени с магом, так что ведьма решила вовсе не ограничивать их времяпрепровождение. В этом же возрасте на теле парня регулярно начали появляться побои. Ведьма желала разобраться с этим, но учителя советовали не вмешиваться, ведь если мать начнёт защищать подростка, это вызовет ещё больше насмешек и проблем. В один из вечеров, когда ей в очередной раз доложили о драке с участием Александра, та позвала парня к себе.
Через несколько минут маг стоял на шкуре лисы, украшающей пол, и вырисовывал на ней узоры носком ботинка. Синяк под его глазом был заметен даже через густые волосы.
– Ксандр… – вздохнула Гертруда. – Я хочу подарить тебе кое-что.
Ведьма достала из ящика маленький кинжал. Он был тонким, но с толстой рукоятью. Оружие не могло быть женским. Парень вскинул голову и внимательно посмотрел на подарок. Он подошёл ближе и тут же одёрнул себя.
– Не возьму, – твёрдо сказал он.
– Не надо его применять. Но носи при себе. Так, прежде чем ввязаться с тобой в бой, мальчишки подумают лишний раз, стоит ли, – прошептала мать.
– Я никогда не возьму это в руки. Etiam si omnes, ego non (даже если все, то я – нет), – Александр отступил от стола, – я никогда не буду проливать чью-то кровь.
Гертруда вскинула голову и всмотрелась в седую прядь на волосах мальчика. Она понимала, от чего он сделал такой выбор.
– А чего ты бы хотел, вместо кинжала? Коль подарком не угодила, – пошутила ведьма.
Маг еле улыбнулся и подумал несколько минут.
– Другую одежду. Мне не нравится форма школы… жилет, и эти цвета… Я хочу чёрную рубашку. И запонки. Как у взрослых, – быстро проговорил он, боясь насмешек матери.
Гертруда откинулась на спинку кресла и прищурилась.
– Осознаёшь, чем обернётся? Сейчас тебе завидуют. Мальчики видят, что ты не как они, оттого и не оставляют в покое.
– Я маг, и уже не как они. Отчего я должен скрывать, что Земля одарила меня благословением? – удивился Ксандр.
– Люди боятся тех, кто хоть немного от них отличается. Они либо нарекают их сумасшедшими, либо опасными. Человечество всегда будет пытаться по-доброму избавиться от нас, предоставляя Бушерский лес или Крополис, – женщина вскинула бровь. Она провела пальцами по посиневшему глазу мага. – Либо проявят агрессию, чтобы доказать своё превосходство.
– Inter vepres rosae nascuntur (и среди терновника растут розы), – прошептал парень.
Ведьма отодвинулась и улыбнулась. В глубине души Гертруда всегда хотела такой же близости бесед со своей дочерью, какой так быстро смогла добиться в отношениях с неродным сыном.
***
За дверью в комнату Аваиры в очередной раз слышались звуки разбитых горшков и ваз. Гертруда сложила руки на груди и не смотрела в сторону дочери. Девушка кричала и размахивала пергаментами.
– Имею право! Имею! Я черпаю знания, где и как хочу, это ясно?
– Нет. За такие книги тебя бы выкинули в миг из Крополиса, будь на моём месте другая главенствующая! – со злостью произнесла Гертруда. – Это чёрное ведьмовство, шаг к связи с Туманом! – прошептала она, резко изменив тон.
– Я ничего из этого не применяла! – выкрикнула Аваира. – И вообще, следи лучше за своим любимым подкидышем, а меня оставь в покое!