– Многовато, – сказала она, увидев, что острие гвоздя торчит почти на половину из доски.
Даша взяла второй гвоздь, и вбила его, применив силы поменьше.
– Маловато, – заметила она, когда поняла, что гвоздь еле держится в доске.
В третий раз она вбила гвоздь ровно так, как было нужно.
– Нормально, – удовлетворённо произнесла девушка и начала шлёпать по одному гвоздю в каждый край доски.
С дверным проёмом девушки справились довольно просто, но окна им так легко сдаваться не хотели.
– Даш, тут высоко, я тут не достану, – пропищала Таня, пытаясь поднять доску руками, – а летать я не умею.
– Вот же дурёха, – разозлилась Даша, – сколько раз тебе говорить, не тащи на себе, применяй дар.
– Да я не руками, я и даром не смогу, мне высоко, сил не хватает.
– Ооо, горе ты моё. Отойди.
Даша приподняла доску на нужную высоту.
– Придержать-то сможешь? – спросила она подругу.
– Не знаю, попробую, – честно призналась та.
С третьей попытки у Тани получилось придавить доску.
– Дашка, давай быстрей, я долго не выдержу, – закряхтела она.
Даша одним шлепком загнала сразу два гвоздя и подняла вторую доску.
– Держи, давай, кулёма.
Приноровившись, девушки быстро заколотили остальные окна и вздохнули с облегчением.
– Фууу, слава богу, это закончилось, – простонала Таня, – у меня уже силы на исходе.
– А я, вроде ничего, нормально. Это, наверное, у тебя из-за беременности. Что, пошли домой?
– Пошли, – обрадовалась Таня.
– А тяпку ты на место убрала?
– Да убрала я, убрала, – проворчала подруга, – пошли домой, сил уже нет.
Девушки вышли на дорогу и захихикали, они чувствовали себя маленькими чертенятами, удачно совершившими очередную пакость людишкам.
– Ой, Дашка, я не могу, я сейчас описаюсь, – смеялась Таня, зажимая себе рот, – это надо же так вляпаться. Я сто лет так не смеялась.
– Ну, судя по тому, как мы совершаем подвиги, мы ещё не раз так ржать будем, – вторила её Даша, – и что, блин, характерно ни у одной в мозгу сомненье не закралось. А ведь он говорил про какую-то обстановку. Чего у него там хоть в доме есть?
– Да ему хватит. Плитка есть, пара кастрюль и чайник есть, даже холодильник вроде рабочий, но такой древний, что я таких даже в кино не видала.
– Пузатый, ручка рычагом?
– Ага.
– Это ЗИЛ, у бабушки раньше такой был. Он до сих пор живой, только там морозилка маленькая, поэтому его поменяли.
– А нафига вам морозилка, если в неё нечего класть? – спросила Таня.
– Это у меня нечего класть, пока. Сейчас смородина поспеет, я её соберу и заморожу. Бабушка всегда её морозит.
– А моя бабушка всегда её с сахаром протирала.
– Может с тобой поделиться ягодой?
– Зачем, у меня же есть. Там смородина, малина, вишня есть, мне за глаза хватит. Ты лучше, если будет возможность, поделись со мной огурцами и помидорами. Я хоть немного засолю на зиму.
– Да легко. Завтра приходи и засолим.
– Ладно, приду, не откажусь. А как солить ты знаешь? Ну, рецепты, какие-нибудь есть?
– Так у нас теперь интернет есть, чего гадать.
– Ну, знаешь, рецепт рецепту тоже рознь. Найдём какое-нибудь г… и будем потом плеваться.
– Не боись, на этот случай у меня бабушкины заметки есть. Может, пойдём ко мне? – девушки как раз подошли к дому Даши.
– Не, я домой хочу, у тебя утром петух разорётся, а я хочу поспать подольше.
– Ну, тогда давай я тебя провожу.
– Здрасте, чего ты меня провожать собралась, что я, маленькая что ли?
– Так ты же луны боишься.
– Уже не боюсь, как ты сказала, что она совсем не такая, я и перестала бояться.
– Танька, я с тобой скоро с ума сойду, – Даша закатила глаза, – хорошо, давай ни тебе, ни мне. До середины.
– Давай.
Девушки уже подходили к намеченной точке, когда из кустов выскочила уже знакомая им кошка и, ощетинившись, перегородила им дорогу.
– Не понял, – сказала Даша, – ты чего, совсем берега попутала? Сейчас я тебя, – она сделала вид, что тянется к карману.
Кошка затряслась мелкой дрожью от смеха и девушка поняла, что кошка знает про воду.
– Ты чего думаешь, что я на тебя управы не найду? – сердито спросила Даша, – да мне нахрен не нужна святая вода, чтобы с тобой справиться. Я её в Нави столько выдула, что до сих пор ещё вся освящённая насквозь, щас как перекрещу тебя.
Девушка подняла руку, делая вид, что сейчас будет крестить эту противную кошку, но той уже и след простыл.
– Вот же падла настырная попалась, – заворчала Даша, – узнаю, кто такая, шкуру спущу, и на забор натяну.
И тут она увидела согнувшуюся в три погибели Таню.
– Тань, ты чего, – девушка кинулась к подруге, – тебе плохо, да?
Та подняла лицо, красное от натуги и, задыхаясь от смеха, еле выговорила:
– Ой, не могу. Дашка, я не добегу до туалета.
– Так сходи в кустики, я тебя прикрою, – совершенно искренне произнесла Даша.
Таня только хрюкнула и на полусогнутых ногах понеслась дикими скачками домой.
– И чего я такого сказала? – пожала плечами девушка, и побрела в сторону своего дома.
Едва она перешагнула за порог, как наткнулась на домового. Тот стоял у двери с самым грозным видом.
– Ну, а тебе что не так? – спросила Даша.
