У Даши брови полезли наверх, она посмотрела на старушку широко раскрытыми глазами и сказала:
– Точно, не надо в церковь, – и мотнула головой, показывая Тане на дверь.
Та поняла подругу с полуслова и вышла из дома.
– Тань, ты поняла, не надо в церковь, – радостно сказала Даша, догнав её.
– Мне не надо три раза повторять, я и с первого поняла, – огрызнулась девушка.
– Да ничерта ты не поняла, – отмахнулась Даша, – не надо в церковь! Церкви она боится, понимаешь? А значит, и святой воды. А у бабушки святая вода всегда ведрами стоит.
– Ты что, предлагаешь её искупать в святой воде, – догадалась Таня.
– Нет, давай без крайностей, мы её просто напоим ей, и посмотрим, что будет.
– Ой, Даш, а вдруг она умрёт?
– Ты чего, совсем что ли, когда это обычные люди от святой воды умирали?
– А вдруг она не обычная?
– Конечно необычная, – согласилась Даша, – а самая крикливая и вороватая бабка в деревне.
– Ты все шутишь, – грустно улыбнулась Таня, – а ей, – она кивнула в сторону бабы Нины, – не до шуток.
– Тань, да и нам не до шуток, только выхода-то нет. Бабку спасать надо. Ты же тут всего неделю и то ещё застала её нормальной. Значит, эта фигня только-только началась. Пойдём за водой.
Даша, широко шагая, пошла к своему дому, за ней засеменила Таня.
– Даш, – сказала она, – а если она не выпьет эту воду?
– Выпьет, куда она денется, мы ей незаметно в чай нальем и выпьет.
– Даш, а если ей плохо станет?
– Скорую вызовем.
– Даш…
– Тьфу, Тань, прекрати закидывать меня вопросами. Ну не знаю я на них ответов. И не знаю, что из этого получится, понимаешь, не знаю. Но задницей чувствую, что это все не просто так и святая водичка в этом деле не помешает. Хватит мне на мозги капать.
– Хорошо, хорошо, – согласилась Таня, – делай, что считаешь нужным, только молниями больше не кидайся.
– А я не только молнии могу, я вот сейчас как заплачу, и ты утонешь в моих слезах.
– Как это? – Таня растерялась и остановилась.
– Ну чего встала? Пошли, – Даша уже начала потихоньку выходить из себя. Девушка пулей залетала к себе во двор, и кинулась в летнюю кухню. Уж что-что, а где хранится святая вода, Даша знала всегда. У бабушки под столом стояли огромные бутылки, которые она называла баллонами, полные святой водой. Воду и молитву она применяла при любом лечении, даже самом мелком порезе, и Даша это воспринимала просто как данность. Зайдя в кухню, девушка окинула взглядом полки, в поисках пустой бутылки. Пустых не было, зато на стол из-под стола чья-то маленькая рука поставила бутылку, заполненную прозрачной жидкостью.
– Святая? – без лишних слов спросила Даша.
– Угу, – ответило что-то из-под стола.
– Спасибо.
Девушка взяла бутылку, кинулась во двор, и на пороге наткнулась на застывшую Таню.
– Да чтоб тебя, – рявкнула Даша, – чего ты тут застыла?
– Дашенька, а что это было?
Даша сразу поняла, о чем идет речь, поэтому схватила Таню за руку и потянула за калитку.
– Да пошли уже, некогда. Домовой это был. Наш домовой. Он очень стеснительный и не любит, когда на него глазеют. У тебя дома такой же, только он от одиночества чуть кукухой поехал. Но немного позже отойдёт и сам тебе покажется.
– А если не покажется?
– Тебе же лучше. По ночам будешь спать спокойнее.
Даша торопилась не зря. Когда девушки подходили к дому бабы Нины, там уже стоял дед Матвей и митинговал перед двумя бабульками.
– Надо эту ведьму из деревни изгнать, пока она нам всю скотину не заморила, – кричал дед, – махая перед носом бабок кепкой, зажатой в кулаке, – надо разобраться с ней по-быстрому, пока она с нами не разобралась.
– Слышь, Ленин в октябре, как тебе не стыдно, – Даша от злости забыла элементарную вежливость, – она же за тебя горой стояла, она же тебя прятала ото всех. Кормила, поила за свой счёт. Вы же вместе на дело ходили, яйца у бабушки и у меня тырили, дома обчищали, а теперь ты перестроился и решил её изгнать из деревни? За что, дед Матвей?
– Дык, ведьма же, – дед развёл руками.
– Да какая она к чёрту ведьма, – отмахнулась девушка, – максимум не очень порядочный человек. Ей помочь нужно, а вы её добить решили.
– Даш, а ведь она бы тебя не пожалела, – заметила одна из старушек.
– Ну, я-то не она. Если мы все злом на зло будем отвечать, что с нашей деревней станет, во что мы превратимся? Я хочу, чтобы она возродилась, а не исчезла с лица земли.
– Вот же малахольная – всплеснула руками вторая.
– Вот что, дорогие мои старички, давайте, топайте отсюда подальше, я сейчас со святой водой буду экспериментировать, мало ли что может случиться, и Таню с собой забирайте.
– Я никуда не пойду, – заупрямилась девушка.
– А тебя никто и не спрашивает, иди отсюда, – резко ответила Даша и, зайдя во двор бабы Нины, заперла за собой калитку.
Она зашла в дом и кинула взгляд на хозяйку, та как будто задремала. Девушка прислушалась к ровному дыханию старушки, и ей стало очень стыдно. Она нависла над старушкой и потихоньку стала развязывать верёвку.
