– Паш, а зачем тебе туда? – спросила девушка, пытаясь понять, в чём дело.
– Да, – махнул рукой мужчина, – это у меня ещё с детства. Я однажды ногу сломал, а баба Дарья меня лечила. Я лежал на том диванчике и мне было так хорошо… С тех пор, когда мне было плохо, я пробирался тайком в летник и лежал на диванчике, и ты не поверишь, все печали уходили прочь и беды казались такими маленькими, такими незначительными.
– А что бабушка?
– Я думаю, она и не знала, что я там ночую.
– Ага, как же, не знала, – хмыкнула девушка, – от бабушки ничего нельзя скрыть, она у меня ясновидящая. Так, короче, иди умывайся. Яичницу будешь?
– Буду, – с готовностью ответил гость.
– Вот какой послушный мальчик, – улыбнулась Даша, – ты умывайся, я жарю яичницу и стелю постель, и спать. Устала, как собака. Что-то больно много вокруг меня суеты в последнее время.
Накормив и отправив гостя в летник, Даша позвала домового и спросила:
– Ну, и как тебе нравится эта ситуация?
– Совсем не нравится, а куда деваться?
– Подожди, я про то, что он успокаивается в нашем летнике.
– Ну, и я про это…Почти, – хитро ответил домовой.
– У нас там что, диван волшебный или место намоленное?
– Ну, что-то типа того, – ответил Додо.
– Ты, будь любезен, не юли. Я же должна знать, в чём тут дело, – настаивала девушка.
– Да, собственно ни в чём. Объяснять долго, но если кратко, в двух словах, то это как место где стоит церковь. Чем больше ты в этом месте делаешь добра, тем больше оно накапливается. И некоторым, вон, как Пашке, просто помогает тем, что оно есть.
– Тьфу, ты мне раньше не мог сказать? Я же этого бандюгана в такое хорошее место отправила. А он ещё там и пакостил. Надеюсь, он там атмосферу не испортил, а то Пашке ничего хорошего не достанется.
– Бандюган твой там ничего и не мог испортить, потому, как ты для него там доброе дело сделала, а он сам по себе значения не имеет.
– О как, – удивилась Даша, – слушай, а если я там спать буду, что мне за это будет?
– Подзатыльник от домового, – вдруг рассердился Додо, – я тебе серьёзные вещи рассказываю, а ты всё шуточки, да прибауточки.
– Ну, извини, родилась я такой. И меняться не собираюсь. Быть всё время серьезной это очень плохо, иногда даже к самым серьёзным вещам нужно относиться с юмором, иначе не выживешь.
– Тьфу ты, – плюнул Додо и исчез.
– Вот и поговорили, – ответила Даша в пустоту, выключила свет и прыгнула в кровать.
Утром Даша как всегда проснулась с первым петухом.
– Боже, какое это счастье, когда ты просыпаешься в своей теплой кроватке от своего любимого будильника, – подумала Даша и в дверь опять постучали.
На этот раз она точно знала, кто и зачем стучит. Пашка уже умытый, побритый и одетый стоял на пороге с комплектом постельного белья.
– Доброе утро, – сказал он, улыбаясь, – спасибо большое, кажется, меня отпустило.
– Ну и славно, – промурлыкала девушка, – заходи, сейчас ты будешь завтракать и рассказывать мне свои ощущения.
– Какие ощущения? – не понял мужчина.
– Те самые, Паша. Те самые. Ты мне обязательно должен рассказать, что там с тобой происходило, – Паша сел за стол, налил себе чая без сахара, выбрал самый черствый кусок хлеба и начал его грызть, – стой, ты что делаешь?
Он удивлённо посмотрел на девушку и спросил:
– Чего я делаю?
– Ты зачем чёрствый хлеб взял? Что за завтрак у тебя такой странный?
– А что, я вообще, по утрам не завтракаю…
– И давно? – ехидно спросила девушка, помня, как Пашка любил по утрам лопать бутерброды, густо намазанные домашней сметаной.
– Да как женился, так и не завтракал.
Даша пододвинула гостю масло:
– Извиняйте сметаны нема. Давай, не стесняйся, мажь маслом, я-то помню, как ты завтракал, не один раз мучилась с тобой за столом.
– Чего это мучилась? – возмутился Пашка, – вкусно же было.
– Вкусно, – согласилась Даша, – но уж очень жирно. Лично для меня, твой бутер, был очень тяжелым, пузо полдня потом болело. Бабушка травками отпаивала.
– Вот те на, – удивился Пашка, – ну, ты даёшь, а зачем же тогда их ела?
– Неудобно было отказывать твоей маме, – пожала плечами девушка, – ладно, ты мне зубы не заговаривай, ешь и рассказывай, что ты чувствуешь, когда спишь у нас в летнике?
– Ну, начнем с того, что я иду туда, когда чувствую себя больным. Вот знаешь, бывает такой момент, когда ты чувствуешь, что тебя выжали как половую тряпку, и ты начинаешь болеть. Вот когда у меня такое болезненное состояние и совсем, совсем плохо, тогда и прихожу. Ложусь, вокруг тишина, где-то возятся куры, вдалеке изредка лают собаки, и я начинаю дремать. А потом всегда одно и то же. Я слышу, как поет колыбельную моя бабушка, как в детстве, и я засыпаю. А утром просыпаюсь как новенький. Ничего не болит, ни душа, ни тело. На все плевать и я понимаю, что мне все по силам. Вот. Рассказал как на духу, ничего не утаил.
– Ууу, – разочаровано протянула Даша, – я думала там чудеса.
Паша взглянул на часы:
– Ооо, всё подруга, мне пора. А то ещё и от начальства по шапке получу. Спасибо за завтрак.
