— Я хочу поговорить с Посредником, — попросила я, немного успокоившись.
— Она недоступна, — слишком быстро сказала Секретарь.
— Что случилось?
— Посредник арестована, Дарья, — признался ОО. — Она летела через Москву в Осло, чтобы попытаться найти отмораживающегося Костика. Была задержана в аэропорту. Мы действовали в спешке, у тебя кончался кислород.
— Но вы ведь её освободите?
— Освободим. Но не прямо сейчас — Киллари объявила войну не только Луне. Мои счета заблокированы, некоторые сотрудники арестованы. Еще больше в бегах — мы вынуждены действовать на опережение. Но, ты, Дарья, в приоритете, не беспокойся.
— Да я не за себя беспокоюсь, а за вас.
— Мы справимся, Даша, не впервой, — сказал ОО так неуверенно, что всё стало ясно без слов.
— А каким проектом КГБ заинтересовал группу конструкторов, что они про Луну забыли? — спросила я, чтоб отвлечь ОО от приступов уныния.
— Не знаю, Даш, честно, — отозвался ОО. — Информации очень мало. Расскажу, что известно: в нулевых, когда расцвели все эти интернет-аукционы, на продажу была выставлена группа лотов. Все они представляли собой приборы и компоненты российской автоматической межпланетной станции «Марс-96», которая по официальной версии сгорела в атмосфере после неудачного запуска. И это точно не рабочие образцы — некоторые приборы были произведены иностранными участниками проекта и были выпущены в единственном экземпляре.
— Бюджет разворовали, станцию не доделали, иностранные приборы распродали, — с сарказмом сказала я, — никогда такого не было, и вот опять.
— Ну, в общем, я тоже так подумал, когда это в новостях проскользнуло. Вот только мировой обком что-то в этой версии не устроило. Началось расследование — да такого размаха, что все свидетели пропали. Все, кого не похитили спецслужбы, попрятались так, что концы в воду. Дело ясное, что дело темное.
— Обычный человеческий фактор, — с сарказмом сказала я. — В этом мировом обкоме тоже ведь люди работают со своими увлечениями. Кто-то из них узнал, небось, что прибор для исследования Марса, над которым он годами трудился, прохиндеи Роскосмоса даже в аппарат не вставили, и у него полыхнуло. Ученые могут заморочиться на ровном месте и потом годами желчь копить.
— Мне не нужна эта чертова папка, она нужна человечеству, — сразу окрысился ОО, прекрасно поняв намёк.
— Ты на человечество не наговаривай, грех это. Человечество семьдесят лет без этих секретов жило, еще столько же проживет. Тебе папка нужна, тебе лично. Признай это. Осознание зависимости — первый шаг к выздоровлению.
— Самый простой способ избавить меня от одержимости Катынским делом, — это отдать мне папку. Я прочитаю и успокоюсь.
— Ты меня уже пугаешь, если честно, — возмущенно начала я, — только я начинаю верить тебе, что ты отправил меня на Луну не для того, чтоб заполучить эту папку, как ты опять начинаешь доказывать, что тебя волнует только она.
— Ты ревнуешь меня к папке, Даша? О, женщины, вам имя — вероломство! — простонал Координатор.
— Ни к чему я тебя не ревную, нужен ты больно, — предсказуемо ответила я.
— Даша, освоение космоса — самая главная любовь в моей жизни, ради которой я готов на всё. Коричневая папка не более чем мимолетное увлечение, которое для меня ничего не значит.
— Знаешь, что я сделаю. Я поверю тебе, — сказала я, — с одним небольшим условиям. Мы с тобой через многое прошли и должны друг другу доверять. Докажи, что ты перерос свою зависимость от этой папки, и мы останемся друзьями.
— И что ты предлагаешь?
— Начну издалека, — полным иронии голосом начала я, — миф об Орфее и Эвридике читал?
— Мультфильм смотрел, — в тон мне ответил ОО, — сюжет немного представляю.
— Мультфильм не то, — протянула я. Адреналин еще бурлил в моей крови и, несмотря на всю терзавшую меня обиду, мне хотелось немного подурачиться, — в мультфильме сюжет упрощен и адаптирован. Общая канва передана верно: Орфей спускается к Аиду в ад, чтоб забрать у него душу своей погибшей возлюбленной Эвридики. Но в мультфильме не показано, как Орфей убедил Аида эту Эвридику вернуть.
— Очень даже показано, — перебил меня ОО, — Орфей просто Аида в поединке победил.
— Смертный? Победил владыку мира мертвых? В поединке? Да он даже с собачонкой его, что двери охраняет, не справился. Он ей одну голову своим верным кладенцом отрубил, она две новые отрастила. Еще одну отрубил — еще две новых. И тут даже до Орфея дошло, что нужно социальную инженерию использовать, а не буравчиком переть.
Пришел он к Аиду с пивом, признал, что Аид победил и сказал, что как честный человек он просто обязан проставиться. Попутно они разговорились. Аиду же скучно постоянно мертвыми повелевать. Они как-то не особо разговорчивые. Орфей же был еще тем манипулятором, куда угодно без мыла мог пролезть. А много ли Аиду надо? После всех этих веков затворничества? В общем, когда они там закорешилось, Орфей и спрашивает:
— Аид, а ты меня уважаешь?
— Конечно, — отвечает Аид, — а в чем вопрос-то, Орфеюшка? Хорошо же вроде как сидим.
— Да просьба у меня есть одна совсем крохотная. Насчет Эвредики. Можешь её освободить?
