Всё, что она делала, кроме стрельбы по мне атомной бомбой, было верным. Хельга была хорошим капитаном, Хельга достойно вела на пороге гибели, Хельга засунула свою гордость куда подальше, чтобы помочь Хе спасать её команду. Даже демонстративный переход Пинтела и Раджетти на нашу сторону, уверена, тоже был срежиссирован ею. Хельга то, Хельга сё — хватит.
Но, начав уважать Хельгу, разве я не предаю своих погибших друзей?
Поэтому я и сделала, то, что сделала. Сразу, как только Хельга вылезла из скафандра, поднявшись вместе со своей командой на борт «Странника», и зависла у шлюза в своём синем тренировочном костюме. Высокая, сильная, красивая. Собранные в кудрявую шапочку черные волосы чуть отрасли, демонстрируя врожденную блондинистую желтизну. Серые спокойные глаза смотрели на меня сверху вниз, внимательно и с легкой укоризной. И жалостью.
Я представила, какой я сейчас предстаю в её глазах. Тощее, обмотанное бинтами существо с воспаленными глазами на исцарапанном лице.
Не раздумывая, я оттолкнулась от переборки и, подлетев к Хельге, со всей дури ударила ее кулаком по носу. От удара её лицо развернуло в сторону, разлетелись шариками капельки крови. Я обхватила её ногами и нанесла такой же удар левой. Потом правой. Потом ещё и ещё. «Это тебе за Вана, это за Чэня, а вот это за Пэна, получи», — кричала я.
Да, я чутка ёбнутая. Да, я об этом знаю.
Только несколько ударов спустя до меня дошло, что что-то идет не так. Нападая, я рассчитывала успеть нанести хотя бы парочку ударов — Хельга выше и сильнее меня. Отомстить, хотя бы символически, за гибель команды.
Но Хельга не сопротивлялась. Она даже не пыталась закрыть окровавленное лицо руками. Она спокойно висела, чуть слышно повторяя: «Я это заслужила». Услышав это, я тут же остановилась. Какой смысл бить человека, который считает, что он этого заслуживает? Я мстительница, а не палач.
— И за меня — живи и помни, — сказала я, ударив в последний раз, просто чтоб как-то закончить эту неприятную сцену, — если еще раз запустишь в меня атомной бомбой, убью.
— Я уфе поняла, фто это бефполезно, — ответила Хельга, вытаскивая изо рта выбитый передний зуб, — нафо было фодоротную бомбу брать.
Ответить я не успела, так как в этот момент до нас с Хельгой дошло, что окружающий нас шум драки и не думает прекращаться. Я повернула голову и увидела, что члены команды Хельги тоже участвую в драке: высокий Раджетти обхватил руками и душит низенького толстячка Пинтела, который, в свою очередь, методично лупит его локтями.
— А это еще что? — спросила, остолбенев я. — Раджетти, ты что, увидел, что я в меньшинстве и решил уравнять шансы? Большое спасибо, но Пинтела я и сама поколотить могу. Когда и если захочу.
— Н-н-нет, — заикаясь закричал Раджетти, — капитан п-п-предупредила, чтобы мы не вмешивались, если ты на неё нападешь. А П-пинтел разнимать вас полез.
От этих слов мне стало очень не по себе. Мало того, что я агрессивная дура, так я еще и дура предсказуемая. Я обернулась к Хе, ища у неё поддержки. Капитан висела над нами, уцепившись ногой за переборку, и аккуратно ела что-то из пакетика.
— И это всё? — сияя довольной улыбкой, проговорила она, добавив: — Хельга, три балла за выдержку. Даша, четыре балла за командный дух. Раджетти, пять баллов за верность капитану. Пинтел, ноль баллов за самоуправство. Приберешь тут всё.
И бросила Пинтеллу тряпку.
Я услышала легкое покашливание, и тут до меня дошло, что я всё еще вишу, обхватив Хельгу ногами. Я отцепилась и отлетела в сторону, к переборке. Разорванные и окровавленные бинты на руках змейками вились вокруг меня. И в этот момент, когда я просто не знала, куда себя деть от стыда, корабль наполнил треск и шипение входящего соединения:
— ЛУНА ВЫЗЫВАЕТ ДАШУ! ЛУНА ВЫЗЫВАЕТ ДАШУ! ЛУНА ВЫЗЫВАЕТ ДАШУ!
Я, не рассуждая, прыгнула к пульту, втопив клавишу ответа.
— Даша слушает.
— Даша жива! — крикнул в сторону от микрофона голос, в котором я без труда узнала Балбеса. Со стороны послышались перемежающиеся эхом восторженные крики.
— Да, я жива, я на «Страннике», добралась на старой СССРовской ракете. С Хе тоже всё в порядке, она около меня стоит, — закричала я, — а как вы? Вы все живы? Где вы?
— Мы все живы, — откликнулся Балбес, — и сейчас в Замке.
— Ну, ну, ну, рассказывайте, — закричала я, — что с вами произошло?
— Я даже не знаю, с чего начать… — восторженно отозвался Балбес, — тут, в общем, столько всего…
…Я записываю этот рассказ на диктофон, потому что у меня нет других способов зафиксировать для будущего случившиеся с нами события. На диктофон тоже нет большой надежды, но поскольку другое записывающее оборудование после ядерной атаки повреждено электромагнитным импульсом, диктофон — лучшее из того, что у меня есть.
Во время нашего бегства с «Чанъэ», впопыхах собирая вещи, я просто бросил его в металлический контейнер, куда Пэн перекладывал содержимое аптечки. В то время у меня было много других задач — демонтировать с пульта дублирующий механический переключатель, заменить баллоны с кислородом в скафандрах и прочие.
