— Дарья Андреевна, скажите честно, зачем Вам растение? Вы же не биолог, — серьёзно глядя мне в глаза решил поинтересоваться директор завода.
— Пётр Сергеевич, я хочу провести независимую экспертизу данного растения в условиях уникальной среды.
— Хорошо, — кивнул директор завода, — если Вы потом пришлёте нам результаты своих исследований, то думаю, с добычей образца проблем не возникнет. А сейчас позвольте Вас угостить местной кухней перед дальней дорогой.
Отказы не принимались, и Пётр Сергеевич повёл нас в ресторан не далеко от парка. Из его окон открывался чудесный вид на рощу.
— Скажите, а что будет с Дамином?
— Что будет? Сейчас наш следователь собирает на него все улики, а может и признания. И в этой ситуации можно с уверенностью сказать, что Дамину не повезло. Он попал к профессионалам своего дела и после того, как они закончат, дело и самого виновника передадут в суд, на планету, где находится наша головная компания. Там уже решат что делать.
* * *
Шагар
Соломия.
Утро не сулило ничего хорошего. Сон мутной пеленой висел, преграждая путь сознанию между вымыслом и явью. Проклятие! И в этом виноват только он сам. В который раз наследник царственного рода Шуа прокручивал события того дня, когда он принял чужую, но такую сладкую кровь дочери Земли. Ну, почему он не крикнул, почему не остановил? Ах, если бы знал, то ни за что бы не отпустил.
В сонной мути снова возник убегающий образ Даши.
Нет, легче умереть, чем позволить ей увидеть его — раджу в таком виде. Слабый, брошенный, не нужный. Шагар не мог обратиться к служителям храма Ананта-шеш или к медицинским братьям — известие о том, что раджа слаб, сразу разнесётся по землям и подданные могут поднять восстание. Или горняки с пустынниками снова захотят стребовать выгодные для них контракты на поставки результатов генетических экспериментов. А куда уж больше? И так получают всё почти даром, хорошо, хоть на территории не претендуют, не могут они жить в наших болотах, как и мы в их горах, а тем более в пустынях.
Муть прорвала головная боль, захватывая мысли и пространство. Лекарь дал Шагару капли и они помогали, но не долго.
— Инициализацию вылечить нельзя, можно только облегчить процесс и немного отодвинуть неизбежность, — сказал дворцовый лекарь, уходя. — Но я пришлю вам капли, — сказал и отправился дальше по своим делам и заботам срединных земель.
Дрожащей рукой Шагар отмерил порцию лекарства и принял. Горькая жидкость обожгла рот, но это не главное, главное, что головная боль ушла. В этот раз боль ушла, а муть осталась, выбора нет, её оставалось только стряхнуть в попытке выбраться на свет жизни.
В редкие минуты хорошего самочувствия Шагар старался посетить храм и часами задавал вопросы и высматривал в янтаре Камня Судьбы ответы. Вот и сейчас он постарался максимально привести себя в порядок, чтобы отправиться узнавать будущее. В таком состоянии раджа уже не решался выходить на улицу, значит, идти придётся пешком по тайным тоннелям, а путь не близкий.
— Ухш! Найди мне сильного нага, который сможет отвести меня в храм по подземелью.
Начальник охраны пожевал некоторое время язык, видимо размышляя, что можно сделать в такой ситуации, и в результате назвал имя:
— Трох! Тебе нужен именно он. Сильный преданный и тоннели знает, как свои когти.
— Отлично. Приведи его ко мне.
Трох оказался плечистым и очень крупным нагом. После короткого собеседования и описания ситуации прозвучал ответ:
— Трох отнесёт повелителя куда надо.
— Спасибо Трох, сейчас мне очень нужна твоя помощь, — Шагар похлопал по плечу бойца из личной охраны и обратился к Ухшу. — Выдай ему одеяние по случаю.
Начальник охраны кивнул и увёл с собой подчинённого. Через два оборота он вернулся в специальной броне с панцирем, очень похожей на военный доспех древних нагов. На спине он имел специальные дуги для того чтобы человек мог держаться и укреплённую нижнюю часть, для того чтобы можно было стоять даже тяжёлых в ботинках и не отдавить нагу хвост.
По дороге раджа лишний раз убедился, что тело, которое ему теперь принадлежало, намного слабее его собственного. Ни тебе ядовитых зубов, ни опасного в ближнем бою хвоста, нос чувствует только то, что сильно пахнет, язык не ощущает запахов совсем, а в темноте есть только темнота, нет движений, ящерицы и лягушки не подсвечиваются, а низкий потолок можно только потрогать, а не почуять заранее. Зато уши — это что-то новое и не познанное, а глаза, пусть и не видели в темноте, но при свете дня раджа мог различить все оттенки цветов и оценить по достоинству буйство красок его родной планеты. Первое время он даже специально ходил и разглядывал всё, что замечал, а замечал очень многое: картины, вазы с тонким рисунком, цвет чешуек на шкуре его соотечественников, резьбу по камню в залах дворца, даже цветник в оранжерее заиграл новыми красками, а уж закатом можно было наслаждаться вечно.
