(2) Сверху, через иллюминатор, когда самолет уже оторвался от взлетной полосы в Бостоне и взял курс на Лос-Анджелес, под углом набирая высоту и устремляясь к облачному потолку, можно различить пригород, пробки на въезде в город, представить душные кафе с бумажными стаканчиками. Подальше, если удастся, можно увидеть и Нью-Йорк – он пробуждается в четырех сотнях километров от вас, когда самолет уже набрал крейсерскую скорость, – и очереди у лотков бродячих торговцев солеными кренделями у подножия Всемирного торгового центра. Еще дальше, за тысячи километров, представим себе мужчину лет пятидесяти, с коротко подстриженной седой бородкой; это Джеймс Митчелл, у него на ногах кроссовки, он захлопывает за собой дверь дома в Филадельфии, надевает наушники и отправляется на пробежку вдоль берегов Делавэра, превратившуюся в ритуальную часть его утренней зарядки для ног, с тех пор как он удалился на покой после верной службы в военно-воздушных силах Соединенных Штатов
А если обладать взглядом, проникающим сквозь стены, то будет видно и Джорджа У. Буша – он прибывает в школу во Флориде, шутит с детишками, причем и правда с юмором, где он куда больший мастер, нежели в должности, которую занимает вот уже несколько месяцев. А в окрестностях Лэнгли – города, где приютилась штаб-квартира ЦРУ, – или в Вашингтоне можно было бы увидеть, как сотни мужчин и женщин предъявляют пропуска, проходя на службу, и весь мир просыпается в то 11 сентября. А уж совсем далеко, в пещере или затаившись в какой-нибудь хижине в Афганистане, кое-кто поглядывает на часы, просчитывая все, что уже так давно подготовил, а сейчас ему подтвердили, что самолет благополучно вылетел из Бостона, как и другой – из другого аэропорта, и они летят на Вашингтон и Ньюарк.
В иллюминаторах первого самолета можно различить пейзаж, не предусмотренный планом полета, поскольку лайнер сменил направление, какие-то типы прорвались в кабину пилотов, сперва ранив пассажиров, и развернули боинг на Нью-Йорк, где еще не видели, чтобы какой-нибудь самолет летел так близко над городом. И еще там, внизу, никогда не видели, чтобы самолет летел на такой малой высоте, совсем рядом с башнями-небоскребами. Прохожие останавливаются, озадаченно смотрят: да нет, такого не может быть, а самолет в это время приближается к башне вплотную, это невозможно, как будто он собирается влететь прямо в нее, и вот лайнер между 93-м и 99-м этажами со всей силы пробивает ее насквозь.
Джорджу Бушу прямо в школьном классе докладывают, что какой-то самолет врезался в одну из башен Всемирного торгового центра, он толком не понимает, что случилось, не знает, как отреагировать, тем более что его снимают телекамеры. Изобразив смущенную улыбку, он как ни в чем не бывало продолжает, словно ничего не произошло. Или чтобы сделать вид, как будто ничего, действительно ничего не случилось, попробовать этот вариант, потому как поверить в то невозможное, о чем ему только что доложили, он не в силах; а весь мир в это время уже только и слушает новости о самолете и включает телевизоры, бросается в интернет, предупреждает близких или стоит точно в ступоре, наподобие Джеймса Митчелла, когда тот, вернувшись с пробежки трусцой, включает телевизор на кухне и впивается в экран перед лицом немыслимого; как и Брюс Джессен, как весь мир, в прямом эфире наблюдающий за этим ужасным смятением, – на телеэкранах или прямо там, на месте случившегося.
И вот они, улицы Манхэттена, разрываемые ужасающим выбором: бежать прочь от всех опасностей или ошеломленно смотреть на то, как из башни вываливаются горящие тела, и задавать себе вопрос: как такое вообще могло случиться и что это на самом деле – несчастный случай или террористический акт невиданного размаха, ведь нельзя же нарочно заставить самолет врезаться в башню, такое невозможно на американской земле, на нее же никогда еще не нападали с воздуха; и тут появившийся на горизонте второй самолет летит ко второй башне, и одновременно с его ударом все становится ясно, когда обе башни рушатся. И подозрения эти пока еще не сосредоточены на человеке, о котором большинство даже никогда не слышало, – он сидит, забившись в какую- то дыру в Афганистане, для него уже состоялась основная часть всего, что было запланировано.
Бушу, эвакуированному согласно процедуре, приходится реагировать как можно скорее. Первая мировая держава получила удар в самое сердце и сделает все, чтобы найти виновных, уничтожить этот новый и могущественный вид терроризма, ведущего борьбу без всяких международных правил. Нужно свести его на ноль всеми возможными средствами, так на его месте поступил бы его отец, и вот какой ответ он дает в тот же вечер:
