— Ты, — говорил он ему по дороге, — храбрый парень, Евгений, и ты не мог поступить иначе. Но ты живешь слишком тихо и уединенно, так что тебя поневоле легко счесть за слабака. Если дело дойдет до драки, ты, вероятно, проиграешь; хоть смелости у тебя хватает, но практика отсутствует, а хвастун и забияка Марчелл — один из лучших наших бойцов. Он свалит тебя, держу пари, не позже чем с третьего удара. Я, со своей стороны, так этого не оставлю, я буду драться за тебя и за твое дело, будь уверен! — С этими словами старейшина покинул Евгения, не дожидаясь ответа.
— Вот видишь, — сказал ему Север, — вот видишь, как быстро начали сбываться мои самые мрачные предсказания.
— Замолчи! — воскликнул Евгений. — Кровь кипит у меня в жилах, я не узнаю себя, все мое существо рвется на части. Отец Небесный! Какой злой дух распалил во мне столь яростный гнев! Признаюсь тебе, Север, будь у меня в руках в тот момент смертельное оружие, я тут же проткнул бы им обидчика! Я и не предполагал, что в жизни может быть такой позор!
— Что же, — сказал ему Север, — познание приходит с горьким опытом.
— Оставь меня! — взорвался Евгений. — Оставь меня, с твоим хваленым опытом! Я знаю, что в жизни случаются внезапные ураганы, которые разрушают все, что создано терпеливым многолетним трудом. О-о! У меня такое чувство, что мои лучшие цветочки уже обломаны и бездыханными валяются у моих ног.
Тут к Евгению заявился некий студент и вызвал его от имени Марчелла на поединок. Евгений пообещал быть на следующее утро в нужный час в условленном месте.
— Но ты же никогда не держал в руках рапиру, как же ты собираешься драться? — удивленно спросил его Север.
Евгений заверил друга, что никакая сила в мире не удержит его от этого поединка, он будет защищать свое дело, как требуют правила чести, а мужество и решимость возместят ему недостаток опыта. Север возразил, что в поединке на рапирах важнее не мужество, а сноровка, но Евгений остался при своем решении, добавив впрочем, что, возможно, он не такой уж неопытный боец, как все полагают.
Тут Север обнял его и радостно воскликнул:
— Наш старейшина прав, ты действительно храбрец, мой Евгений, но все же идти на верную смерть не следует! Я буду твоим секундантом и постараюсь защитить тебя, насколько смогу.
Когда Евгений вступил на поле боя, смертельная бледность покрывала его лицо, но в глазах сверкал мрачный огонь и поза выражала мужественную решимость и спокойствие.
Евгений немало поразил Севера и старейшину, когда неожиданно выяснилось, что он очень хороший фехтовальщик. Противники сошлись, но при первом натиске Марчелл не сумел его даже задеть, а когда они сошлись вновь, Евгений нанес Марчеллу меткий удар в грудь и поверг его на землю.
Евгению необходимо было тотчас же удалиться с места дуэли, оставаться было рискованно, но он отказался бежать, заявив, что труса праздновать не намерен и пусть будет что будет. Марчелл, которого поначалу сочли мертвым, начал проявлять некоторые признаки жизни, и когда подоспевший хирург сообщил, что существует надежда на спасение, Евгений с Севером направились домой.
— Прошу тебя, — воскликнул Север, — прошу тебя, помоги мне очнуться, скажи, что это не сон и я не грежу, когда смотрю на тебя. Вместо мирного, робкого Евгения передо мной предстал отважный герой, который дерется как опытный забияка бурш и при этом сохраняет мужество и спокойствие.
— О мой Север, — ответил ему Евгений, — если бы небесам было угодно, чтобы все это и вправду оказалось лишь дурным сном! Но нет, водоворот жизни уже подхватил меня и несет; кто знает, на какие рифы еще швырнет меня темная сила, так что, смертельно раненный, я уже не смогу укрыться в своем раю, где мнил себя недоступным для темных злобных духов.
— А эти духи, — подхватил Север, — эти злобные духи, что разрушают любой земной рай, что же они такое, как не наши собственные ошибки и заблуждения, которые сбивают нас с пути, обманывают наши ожидания и уводят в сторону от той жизни, что так радостно и ясно простиралась перед нами. Заклинаю тебя, Евгений, откажись от того решения, ибо оно тебя погубит! Я предупреждал тебя об опасности стать посмешищем, и с каждым днем ты будешь ощущать ее все сильнее. Ты храбр, решителен, и можно предсказать, что, поскольку смешную сторону твоего союза со старухой изменить нельзя, тебе придется еще не один, а добрый десяток раз драться на дуэли, вступаясь за честь невесты. Но чем отважнее ты будешь доказывать свое мужество и верность, тем несноснее будут становиться насмешки, тем более отвратительным ядом будут поливать тебя и твои дела. Весь блеск твоего студенческого героизма померкнет под покровом безнадежного филистерства, которым окутает тебя твоя невеста.