Лепить кирпичи шефа Куна научил стройотряд: роешь в склоне ямку, плавишь снег и замешиваешь глиняную массу. Эту массу кладешь в форму, чуть позже форму снимаешь – вот кирпич и готов. Остается лишь высушить его на склоне под солнцем. Если солнце жарит сильно, глина высыхает за пару дней.
Взводный счел это отличной идеей и передал ее ротному. Ротный не просто поддержал, но и самолично съездил в Шигадзе за стеклом с арматурой и доставил их на заставу, намотав больше тысячи километров. Вместе со всеми он складывал стены, резал арматуру, пилил стекло, собирал рамы… И вот наконец теплица была готова: светлая, теплая, просто дворец.
– Когда овощи вырастут, обязательно приеду к вам на обед! – заверил ротный.
– Конечно, приезжайте! – отозвался шеф Кун. – Свои овощи гораздо вкуснее покупных. Возьмем какой-нибудь редис, отварим как следует да замаринуем в чили-соусе «Лаоганьма»… Пальчики оближете!
Шеф Кун стоял посреди теплицы и, лихо дирижируя пальцами, указывал, какая грядка пойдет под капусту, какая – под редис, какая – под острый перец… Вылитый полководец, расставляющий войско на поле боя.
А Юэлян думал, что, когда они соберут урожай, он сможет написать отцу: «Папа, мы вырастили овощи выше снеговой границы…» О чем только ему не хотелось поведать отцу! Писательница Лу подала ему отличную идею: направила творческую мысль в нужном направлении, и с тех пор его уверенность в себе только росла.
Но никакое счастье не вечно. Череда радостных дней прервалась внезапным происшествием.
Как-то ночью на них обрушилась буря, если не восемь баллов, то шесть или семь наверняка. На сей раз боги обходились с ними сурово, насылая все новые и новые испытания. Длился тот шторм очень долго, ветер сорвал с теплицы крышу и перебил все стекла.
Очередным утром шеф Кун проснулся, увидел следы катастрофы и разрыдался так горько, словно пострадал его родной дом: размазывал по щекам слезы, даже не пытаясь скрыть свою слабость. Убивался он не он один – Юэлян тоже не находил себе места. Зачем? Зачем это Небо снова чинит им препятствия? Они уже столько перенесли, так зачем же оно вновь проверять их на прочность?
В тот вечер он написал отцу: