Дорогой папа,
Сегодня случилась беда. Ночью ветер разрушил теплицу, которую мы возводили с таким трудом. Горный ветер – сущий дьявол, который не дает ном проходу. Мы протомились всю эту морозную зиму, едва дождались потепления, но он вернулся, чтобы продолжить разбой. В моей голове так и крутится песня Боба Дилана "Biowin'in the Wind" – «Ответ знает только ветер». Сколько еще человек должен прожить на такой высоте, чтобы закрепиться здесь навсегда? Сколько еще ему бороться со снегом и ветром, чтобы не бояться лютых морозов? И сколько еще миль пройти по тибетским дорогам, чтобы сказать, что по-настоящему понял горы? Ответ знает только ветер…
Из-за того, что произошло, на утреннюю зарядку мы вышли совсем без сил, и никакие лозунги не выкрикивались. Увидев это, взводный не но шутку разозлился и, построив нас, объявил: «Товарищи! Теплица, над которой мы так долго и упорно трудились, разрушена. Это большая потеря, от которой нам всем тяжело. Виной тому отсутствие опыта и нужных для работы навыков. Но что случилось, то случилось. Из уныния каши не сваришь. Раз уж боги послали нам это испытание, мы построим новую теплицу, еще лучше первой! А ну-ка, быстро взять себя в руки!
Слушай мою команду! Раз… два… три… четыре!» И мы проревели вслед: «Раз… Два! Три! Четыре!»
Взводный – поистине наша опора, хребет нашего взвода. Как наш общий старший брат, он разбирается с каждым отдельно и для любой проблемы всегда находит решение. По утрам он собирает нас на зарядку, по вечерам – на перекличку, ночью дежурит – обходит заставу. Наверное, и ты был таким же? Всякий раз, когда по лицу его пробегает смертельная усталость, я вспоминаю тебя…
Под началом взводного они починили теплицу за несколько дней. Но на сей раз натянули тросы из каждого угла постройки и надежно закрепили ими крышу. Теперь вся постройка держалась крепко, как маленькая скала, и никакие бури были ей не страшны.
Глядя на этот маленький стеклянный бастион, залитый лучами солнца, Юэлян предложил:
– Давайте, назовем это «Дворец Годунла»!
– Какой же это «дворец»? – возразил Чжоу. – Тогда уж «крепость»!
– А ведь Чжоу прав! – поддержал его Цыжэнь. – Бойцам-пограничникам больше подходит крепость.
– Но если это крепость, наверху должна быть бойница для пулемета! – заявил шеф Кун.
Все заулыбались, а затем погрузились в молчание.
Под жаркими, но мирными лучами солнца Юэлян наполнялся и бурной страстью, и спокойствием одновременно. В эту минуту он, наконец, осознал, что горы навсегда вошли в его жизнь. Оказывается, «тогда» и «теперь» могут очень сильно отличаться. В разное время одна и та же жизнь обретает разные формы. Для него эти два года в горах оказались куда важнее, чем все предыдущие восемнадцать. Теперь его жизнь, его чувства, просочившись глубоко в щели горной породы, слились с нею намертво. И в день, когда ему все-таки придется отсюда уехать, он будет оборачиваться чуть ли на каждом шагу, всякий раз оставляя в горах кусочек своей души.
<p>Как я стал настоящим бойцом</p>Теперь и у меня, Давы, наконец-то появился свой пост – теплица.
Значение этого объекта переоценить очень трудно. От его безопасности зависит, будут ли солдаты есть свежие овощи и смогут ли отведать пышных пампушек. Но самое главное, теплица – точнее, крепость Годунла – появилась на заставе впервые, и я был ее защитником.
