«Поддерживаю! Состояние полов безобразное, а ведь только в сентябре сдавали деньги в школьный фонд. Куда пошли эти деньги?! Я требую провести собрание! Требую предоставить все отчеты, куда и на что были потрачены наши деньги!!»
«Какие деньги, они уже давно осели в карманах администрации!!!»
«Я это дело так не оставлю! Я подам в суд за травму дочери! Она сломала правую руку, как ей теперь ходить на занятия?! Как учиться писать?»
«Можно попробовать левой рукой. Или не писать временно, а просто посещать занятия и слушать».
«Кстати, о занятиях! Не успели мы привыкнуть к новой учительнице, как она уже ушла, оставив нас на предметницу, которая их даже по именам не знает! А я вам говорила, что так оно и будет!»
«Да погодите, никуда она не ушла. Просто заболел человек – сказали же».
«В прошлый раз все тоже начиналось с болезни. Просто не хотят правду говорить…»
У Риты закружилась голова от нескончаемого потока информации. Впереди были еще сотни непрочитанных сообщений.
«Рита Вилевна, срочно свяжитесь со мной», – она прочитала в двенадцати различных вариациях от разных людей, включая завуча и родителей Алисы.
Медлить больше было нельзя.
– Куда ты, Ритонька? – вскинулась мама, выглянув в прихожую и увидев на пороге одетую Риту. – Ты же еще не совсем поправилась, детка… А-а-а, тебя, наверное, Славочка на свидание пригласил?! – морщинки на лице мамы разгладились, на губах заиграла хитрая улыбка.
– Нет, мама, мне срочно нужно на работу, – стала оправдываться Рита, стараясь не замечать, как гаснет на мамином лице улыбка. – Ты не волнуйся, со мной все в порядке, я скоро буду. Меня завуч вызывает.
– Ритонька, если дело касается дополнительной нагрузки, то я тебе советую сказать так… – начала было мама, но Рита уже не слушала.
Не дав матери договорить, она порывисто выскочила из квартиры, на ходу застегивая молнию на куртке.
– Все бегом, бегом, – неодобрительно заметила Эльвира Борисовна, подбирая упавшие с тумбы листовки и задумчиво перебирая их. – А Славочке сама позвоню, пусть встретит. Все равно выдам тебя замуж на будущий год, – она подняла взгляд на большую фотографию дочери, висевшую в коридоре, и строго пригрозила ей пальцем.
Вторая смена подходила к концу. Широкие школьные двери то и дело открывались, выпуская очередную стайку веселых школьников и школьниц, громко обсуждающих что-то на ходу. В окне кабинета директора горел свет.
– Я же вам говорю – рабочие тетради не закупает школа, это делают родители, – услышала Рита, уже подходя к дверям кабинета. Кажется, скандал разгорался не на шутку…
В маленьком кабинете с самыми суровыми лицами сидели школьный психолог (поджавшая губы при появлении Риты), родители девочки Алисы с рентгеновскими снимками в руках, завуч начальной школы и сонный социальный работник с индифферентным выражением лица.
– О, вот и Рита Вилевна! – обрадованно проговорил директор, и в голосе его Рита уловила облегчение. – Рита Вилевна, родителям нужны чеки по тратам классного фонда и…
– Наша Алиса сломала руку, – тряся снимками, поднялась со своего места мама девочки. – И я этого дела так не оставлю! Мы до прокуратуры дойдем, но добьемся того, чтобы сэкономившие на ремонте были наказаны! У вас же там в линолеуме дыра!
– Линолеум в этом кабинете перестилали всего два года назад, – сказала Рита, вглядываясь в жутковатого вида рентгеновские снимки. – Поэтому менять его не собирались. Но дело в том, что в этом же кабинете несколько раз вели занятия по ритмике – в силу того, что малый зал был занят. К тому же детская обувь оставляет на мягком линолеуме следы, а каблуки так вообще…
– Нет, мне это нравится! – взвилась мама Алисы. – Какая, к черту, ритмика, какие следы, вы о чем вообще?! Вы сдавали кабинет в августе, написали, что он в рабочем состоянии – кто-то принял кабинет, не осмотрев его как следует… Не могли же двадцать пять пар детских ног довести пол за считаные месяцы до такого безобразия!
– Чего вы хотите? – устало спросила Рита, понимая, что ее оправдания сейчас никому не нужны.
– Справедливости! И безопасности! – тут же ответила родительница. – Для начала пригласите родительский комитет, пусть отчитаются о тратах школьного фонда. А потом покажите мне акт о состоянии кабинета на начало учебного года – я хочу лично удостовериться, что все было в порядке. И если я докажу, что школа сэкономила на ремонте, пренебрегая здоровьем детей, я… Я…
– Дойдете до прокуратуры. Мы поняли, – спокойно ответила Рита, доставая телефон и набирая номер родительского комитета.
– Верно! – кивнув, мамочка уселась на место и закинула ногу на ногу. – Итак, мы ждем отчетов.
Что ж, отчеты были предоставлены вовремя, и даже акты о приемке кабинета нашлись. Разочарованным родителям не оставалось ничего, как предложить сделать в классе ремонт с полной заменой линолеума. И отправиться восвояси.
