– За пределами этой комнаты ты можешь быть сильной и независимой женщиной, – он загибает один палец. – Можешь быть большим боссом, – второй. – И даже непробиваемой стервой, – третий. – Но пока дверь заперта, ты подчиняешься только мне. Я нервно сглатываю. На ногах у него тяжелые ботинки, он меряет большими шагами пространство вокруг меня, но звуки утопают, глушатся о стены, обитые красной кожей. Когда в последний раз мне было так страшно? И так горячо? Он подходит вплотную, прижимает меня спиной к стене, и его дыхание пахнет крепким алкоголем, табаком и мятной жвачкой. Мысли путаются. Я закрываю глаза и позволяю себе не быть сегодня ни сильной, ни независимой. Я позволяю себе быть просто женщиной.Содержит нецензурную брань.
Егор открывает мне дверцу автомобиля, и я нехотя выбираюсь наружу, поправляя легкий тренч и гулко цокая по асфальту тонкими шпильками.
Оглядываюсь, сморщив нос. Мы в спальном районе где-то на окраине Москвы. Значит, именно здесь расположен элитный секс-клуб, в котором этот мужчина распинает на кресте обнаженных женщин, трахает их резиновыми членами и хлещет плетьми. Замечательно. Именно о таком вечере я и мечтала. Выдыхаю, иду за ним. Уговор есть уговор.
По собственному желанию я бы сюда никогда не пришла – но от этого зависит моя карьера. Егор прижал меня к стенке – не в прямом смысле слова, конечно. Этого бы я ему не позволила. Он противен мне до глубины души. Грязный извращенец. Пока он втирает мне что-то о культуре согласия в БДСМ – я молча шагаю следом и молюсь, чтобы это поскорее закончилось.
Когда-то мне было двадцать три, я была влюблена, замужем и только что стала мамой. Жизнь была похожа на гребанные рекламные ролики из телевизора. Но когда Милане исполнилось три месяца, я начала замечать, что мой муж проводит со мной слишком мало времени, отстраняется и подолгу пропадает черт знает где. Поначалу списывала на общий стресс, новый распорядок дня, загруженность на работе… Но время шло – и ситуация ухудшалась. Еще через полгода он подал на развод. Вот так просто. Как пальцами щелкнул – и вычеркнул нас с дочерью из своей жизни.
После этого я прошла пять стадий принятия неизбежного.
Отрицание. Любовь всей моей жизни меня предала, унизила, опустила ниже плинтуса… Нет-нет, это невозможно, это просто чертов дурной сон!
Гнев. Как ты мог, гребанный ублюдок! Я любила тебя, я доверяла тебе как себе самой, я родила тебе дочь! Неужели ты просто оставишь нас?!
Торг. Это не может закончиться вот так вот… Давай поговорим? Давай попробуем заново? Разве ты не хочешь видеть, как растет наша малышка?
Депрессия. Пожалуйста, оставьте меня… Пускай плачет, мне плевать. Я тоже плачу, и что теперь? Кому нужны мои слезы? Пусть с детства привыкает: всем и всегда будет насрать на ее боль и ее потребности…
Принятие. Он хотел меня красивой, молодой и активной – и он меня имел. Во всех смыслах. Но я родила ребенка, и вот они, прелести материнства: недосып, лишние килограммы, искусанные детскими деснами соски, непрокрашенные корни, опухшая физиономия. Тут уж не до секса. Не до «любви». Он ушел – и теперь так будут уходить все, узнав, что у меня есть дочь. Любви между женщиной и мужчиной не существует. С этим нужно смириться – и с этим нужно научиться жить.
И я научилась. Выбрала карьеру. Стала арт-директором крупного издательства. И могла бы стать генеральным директором, если бы не Егор Золотов – мой коллега и мой конкурент. Мужчинам чаще отдают руководящие должности – где гребанная справедливость, где равноправие?!
Накопать на Егора компромат оказалось довольно просто: про его особенные, извращенные увлечения давно ходили слухи. Поначалу я не верила, но – твою-то мать! – Егор оказался не просто извращенцем, а настоящим БДСМ-мастером в московском секретном элитном секс-клубе! Вы только представьте: такой человек – и на главном посту издательства! Настощий скандал для средств массовой информации!
Вот только с шантажом я облажалась. Он быстро меня раскусил и пригрозил ответными мерами: привлечь за угрозы и преследование, рассказать все совету акционеров и директоров, испортить мою репутацию. Мол, если уж тонуть – то вместе.
Но тонуть я не планировала. Потому и согласилась на его дурацкое предложение: сходить с ним на вечеринку в секс-клуб и лично убедиться, что это не такое мерзкое место, как мне казалось… После этого он обещал забыть о моих угрозах, чтобы мы могли вместе претендовать на пост генерального директора. Кого выберет совет – тот и победитель…
В клубе тотальный фейс-контроль, но Егора туда пускают без всяких проверок. Девушка-администратор в закрывающей верхнюю половину лица черной маске только улыбается и протягивает ему какой-то круглый красный стикер.
– Она со мной, – говорит Егор, кивая в мою сторону. – Ей зеленую, пожалуйста.
Девушка криво ухмыляется и протягивает ему второй стикер – зеленого цвета. Егор передает стикер мне.
– Что это за фигня? – спрашиваю я.
– Это наклейки. Ты серьезно не знаешь, зачем они? – он удивлен, а я раздражаюсь все сильнее. Я вообще ничего не знаю о секс-клубах и знать не хочу! – Красная наклейка – это если ты готова к БДСМ-практикам, – поясняет мужчина, и я морщусь от отвращения. – Оранжевая – если готова к обычному – как вы это там называете? традиционному! – сексу: оральному, вагинальному, анальному. Желтая – если согласна только на объятия, поцелуи, массаж. Зеленая – если пришла тупо посмотреть и выпить пару коктейлей в баре.
– Ясно, – хмыкаю я. – Прилепить ее на блузку?
