Давшая клятву полностью

– Хороший день для того, чтобы заполучить смертного для Моргрит. Я и не знал, что ты и твои гремвиры до сих пор служите ей. Какая скука.

Хриплый смешок сорвался с губ Повелителя Теней Столаса, его острый кадык дернулся вверх-вниз.

– Ты же знаешь, какой требовательной может быть мать моей жены, особенно если рядом нет Равенны, которая могла бы ее успокоить.

– Да. Полагаю, твоя дорогая Равенна вполне хорошо успокаивает смертных детей, которыми каждое полнолуние пирует.

На точеной челюсти Столаса дрогнул мускул.

– Полагаю, ты не будешь пытаться остановить меня?

Несмотря на приятную, почти дружескую манеру общения, в их голосах звучало презрение, а воздух между двумя бессмертными искрился ненавистью, которую невозможно было не заметить.

– Как бы это ни было забавно, старый друг, – протянул Ашерон своим медово-сладким голосом, – мы оба знаем, что Королева Теней имеет право требовать уплаты Цены Проклятия. Но я хотел бы попросить тебя сделать что-нибудь, чтобы твои питомцы так сильно не воняли.

– Кстати о питомцах, – промурлыкал Столас, и взгляд его странных глаз переместился на Хейвен. – Вот эта меня заинтересовала. Она твоя?

Наступила долгая тишина, единственным звуком было лишь биение сердца Хейвен о грудную клетку.

– Моя? – переспросил Ашерон, и девушка вся ощетинилась от веселья в его голосе. – Ты же знаешь, как я отношусь к смертным, Столас. А эта еще более надоедливая, чем остальные.

Хейвен зашипела бы на смазливого ублюдка, если бы могла пошевелить губами, но тот, должно быть, устал от ее проклятий, потому что внезапно она не смогла говорить.

– Какой позор. – Столас перенес на нее всю тяжесть своего кошачьего взгляда. – Из них получаются отличные комнатные собачки, источающие ужас и такие послушные. А когда они наскучат, от них довольно легко избавиться. Щелчок хрупкого позвоночника – и готово.

Свинья из Преисподней! Хейвен попыталась прокричать это, попыталась заставить свои губы и язык шевелиться, но оскорбления застряли в горле. Повелитель усмехнулся, наблюдая за ее усилиями.

Не в силах выплеснуть гнев, Хейвен наполнила яростью взгляд и прожгла им противника, мечтая, чтобы он сгорел так, как сгорел монстр от рунной магии Белла. Девушка бы с удовольствием посмотрела, как Повелитель вспыхнет…

В воздухе пронеслась ударная волна, и глаза Столаса слегка расширились. Он склонил голову набок, потирая затылок.

Что это было? Хейвен могла бы решить, что ей показалось, но Повелитель Теней определенно что-то почувствовал. Не так ли?

Было так трудно понять, что происходит, не имея возможности пошевелиться.

Губы Хейвен внезапно снова обрели подвижность, и она вложила всю свою ненависть в голос.

– Когда-нибудь, клянусь священной Богиней, мой клинок пронзит твое чудовищное сердце!

– Глупый Маленький Зверек, – проворковал Столас, хотя его глаза потемнели до цвета грозовых туч. – Ты даешь обещания, которые не сможешь выполнить.

– Посмотрим.

Столас наклонил голову, изогнув одну аккуратную, черную как ночь бровь. «Ну и каков я на вкус?» – безмолвно шепнул он в ее голове.

Ее сердце бешено заколотилось при воспоминании о вкусе его крови, паника и отвращение заполнили грудь. Хейвен попыталась вывернуться, но ее тело было крепко зажато в невидимые тиски. Рот девушки приоткрылся, но никакие слова не могли описать ее отвращение и гнев.

Поэтому она сделала единственное, что могла: плюнула в Повелителя Теней.

Столас от удивления моргнул, а затем его шок быстро сменился чем-то более мрачным. За непроницаемым выражением лица бушевала ярость. Чудовище внутри него было готово сорваться с цепи.

Дрожащей Хейвен каким-то образом удалось приподнять подбородок на несколько миллиметров выше. Девушка, крепко зажмурившись, приготовилась ощутить на себе гнев Повелителя Теней.

Смех заполнил ее голову. Хейвен резко открыла глаза и увидела, что в глазах противника пляшут веселые огоньки.

С губительной улыбкой он провел пальцем по ее щеке, а затем сунул его в рот, и Хейвен против своей воли отметила, насколько полные у него губы.

«Теперь я знаю, какая ты на вкус», – страстно и в то же время угрожающе прорычал он в ее голове.

Жар нахлынул и пробежал волной по ее телу, его голос закружился внутри Хейвен так, как в ее воображении шифоновая ткань могла бы касаться обнаженной кожи.

Затем Повелитель Теней переключил внимание на Белла.

– Прошу прощения, но Королева Теней требует твоей магии, заклинатель света.

Хейвен попыталась закричать, но ее голосовые связки вновь онемели, поэтому ей удалось лишь мысленно завопить: «Оставь его в покое!»

Повелитель Теней проигнорировал ее, даже слабый проблеск каких-нибудь эмоций не отразился на его стальном лице. У него был вид хищника, полностью зацикленного на своей добыче.

Горло Хейвен сжалось от паники. Впервые в жизни она была беспомощна, по-настоящему беспомощна, и презирала это чувство.