В глазах Ашерона заплясали веселые огоньки, когда он сказал:
– Ты хочешь… вытереть наши задницы своими губами?
– Нет, я сказала, поцелуй мою… – Хейвен умолкла, когда Рук разразилась визгливым смехом. Очевидно, торговец не так хорошо знал солиссианский язык, как уверял.
Пришло время сменить тактику.
– Послушай. – Мышцы спины напряглись, потому что Хейвен изо всех сил старалась держать голову высоко. – Отпусти меня, и я обещаю: больше никакой магии.
– Почему-то, – проговорил Ашерон дразнящим голосом, в котором сквозило плохо скрытое презрение, – я тебе не верю.
Руны, как он ее раздражал! Но его лошадь пустилась галопом прежде, чем она успела сказать ему об этом.
Хейвен все равно могла бы крикнуть вслед, что она не лгунья и что найдет способ отплатить за это серьезное оскорбление.
Но ее энергия иссякла.
С рычанием девушка упала обратно на седло, ее плечи пульсировали, а голова нелепо болталась. Кровь прилила к глазам и вызвала головную боль.
Хейвен прижалась щекой к гладкой шкуре лошади и перевела дыхание, сосредоточившись на магии, любой магии, которая была бы ей подвластна.
Если бы только Хейвен могла применить ее снова, она бы стерла эту вызывающую гримасу с лица Ашерона!
Пока девушка размышляла, над красными песками промелькнула маленькая тень. Тень с крыльями. Что-то легкое приземлилось на спину Хейвен прямо над связанными руками. Что-то с великолепными иссиня-черными перьями и… клювом.
Ворон!
От осознания по телу поползли мурашки паники, и Хейвен изо всех сил попыталась освободиться от пут, стараясь сбросить зловещую птицу.
Хейвен почувствовала, как его маленькие ножки запрыгали по ее рукам.
Острая, жгучая боль пронзила ее запястья.
Крик нарастал в груди, Хейвен вот-вот готова была выпустить его на волю… но тут веревка, связывающая ее запястья, ослабла.
Совсем немного, но все же. Достаточно, чтобы ее осенила догадка.
Ворон не пытался причинить ей боль. Он освобождал ее.
Страх Хейвен ослаб, когда маленькие птичьи лапки заскребли по ее спине, и путы начали ослабевать.
Веревка внезапно порвалась, руки девушки высвободились.
Ощущая, как горят плечи, Хейвен обхватила лошадь руками, прижалась грудью и перекинула ногу через седло. Красивый изящный ворон сидел на тонком кончике левого рога лошади.
Добрые и пытливые лавандовые глаза смотрели на девушку из темных перьев.
Хейвен тут же все поняла.
– Сурай?!
Каркнув один раз, Сурай склонила голову набок, взъерошила свои великолепные ониксовые крылья, а затем взмыла в небо.
Хейвен проводила взглядом темную фигурку, растворившуюся в покрытом облаками небе цвета крови, и мысли в ее голове зашевелились.
Рук большую часть дня провела в образе большой дикой кошки. Сурай неожиданно для Хейвен стала вороном.
Эти два существа в дикой природе считались врагами.
Пристальный взгляд Хейвен скользнул к иссиня-черным перьям, свисающим с кос Рук. Боевые трофеи. Перья
И все же, несмотря на такие различия, Рук и Сурай были парой.
Хейвен глубоко вздохнула.
Отныне это будет занимать ее мысли.
А не Солисы.
Накинув капюшон на голову, Хейвен оглядела остальных. К счастью, Ашерон ускакал далеко вперед, и рядом остались только Бьорн и Рук.
– Я же говорил тебе, что Сурай освободит ее, Рук, – ухмыльнулся Бьорн, продолжая затачивать топор. – Ты должна мне пять рун силы.
– Монстр Теней из Преисподней! – проворчала Рук. – Больше никогда не стану заключать пари с провидцем!
Бьорн усмехнулся.
– Я мог бы сказать тебе это и без моего дара предвидения. Сурай всегда следует голосу сердца.
Взгляд Рук скользнул на ее подругу, лениво описывающую круги в небе.
– Для той, кто однажды убила пятерых лучших воинов Ноктис Королевы Теней, она порой становится очень мягкой. – Рук вздохнула и посмотрела вперед на неясные очертания фигуры Ашерона, едва различимого в красной дымке, низко нависшей над территорией Погибели. – Ему это не понравится.
Бьорн вернулся к заточке своего оружия.
– Скоро у нас будут заботы поважнее.
Хейвен взглянула на небо и нахмурилась при виде затянутого облаками солнца. Дымка становилась все гуще. Они уже достаточно далеко зашли на территорию Погибели, а это означало, что Хейвен провела в отключке некоторое время.
Девушка опустила капюшон на лоб, и помрачнела, представив неизбежное столкновение со своим бывшим хозяином Дамиусом. Чтобы перейти по мосту в Руины, им придется миновать Дамиуса и его банду Пожирателей.
Если Богиня их не оставит, Дамиус не увидит свою любимую рабыню – для него она останется просто очередным безымянным путником, направляющимся навстречу погибели по мосту.
Девушку охватила дрожь.
