Скоро они минуют рунные башни Лорвинфелла, и ее светлая магия станет бесполезной, в то время как темная магия Пожирателей обретет силу.
Это слово застряло у Хейвен в горле, и она при всем желании не смогла бы заставить себя произнести его.
Как такая самая обычная девушка, как она, сумела создать колдовство? Была ли это случайность или это получится повторить?
Но самый важный вопрос касался Белла. Потому что, если Хейвен владела магией, это означало, что, возможно, это она убила то Порождение Теней в лесу, а не Белл.
Иначе говоря… возможно, он все-таки не обладал магией.
Нет. Хейвен покачала головой, чтобы прогнать эту мысль. Сейчас не время отвлекаться на бессмысленные догадки. И без того жизнь Белла висит на волоске.
Ее мысли вновь переключились на провидца. Если он знает, что произойдет дальше, то почему бы у него об этом не спросить?
Понукая и уговаривая свою лошадь, она каким-то образом побудила ее догнать скакуна Бьорна.
– Все не так просто. – Провидец обратил на девушку взгляд незрячих глаз цвета слоновой кости.
Хейвен закусила нижнюю губу.
– Прошу прощения?
– Это ответ на твой вопрос: могу я увидеть, что будет дальше?
Девушка поджала губы. Она слишком увлеклась своими мыслями и не заметила, как Бьорн проник в ее сознание. Ей следовало быть более осторожной.
– И что? – спросила она. – Ты можешь это увидеть?
– Все сложно.
– Я слушаю.
Он снова уставился вперед.
– Но слышишь ли ты меня? – Бьорн молчал так долго, что Хейвен даже засомневалась, не уснул ли он. – Смотри. Давай представим глубокое чистое озеро, в котором борются ястреб и змея. Как ты думаешь, что произошло?
Хейвен задумалась, наморщив лоб.
– Я бы предположила, что ястреб схватил змею, но змея оказалась слишком тяжелой, и они вместе упали в воду.
– Почему ястреб просто не выпустил змею из когтей?
– Он был голоден? – Девушка вздохнула. – Кто знает?
– Вот именно. Возможно, ястреб был ранен и упал в воду, а водяная змея приняла его за еду. Возможно, ястреба вместе с добычей сбила в полете стрела охотника. Возможно, это змееподобная птица, наполовину хищная птица, наполовину змея.
– Так и что? Ты видишь картинку, но ее трудно расшифровать?
Бьорн усмехнулся, продолжая смотреть прямо перед собой невидящими глазами.
– Смертная, я вижу сотни картин, сотни возможностей, и они постоянно меняются.
Хейвен зарычала и попыталась пришпорить ленивое подобие лошади, которое начало отставать.
– И что же ждет нас на территории Погибели?
– Постоянно меняющийся набор картин, – бросил провидец через плечо. – И в каждой присутствуешь ты.
– Подожди! Просто… – Хейвен вонзила каблуки в бока лошади, но та в ответ едва не сбросила ее. Когда животное достаточно успокоилось, чтобы наезднице не грозила опасность упасть и разбиться насмерть, Хейвен обратилась к провидцу. – Бьорн! Что ты имеешь в виду, говоря, что в каждой картине присутствую я?
Но либо он отъехал слишком далеко вперед и не расслышал, – что было сомнительно, если учесть тонкий слух Солисов, – либо, что более вероятно, проигнорировал ее. Когда плечи провидца задрожали от смеха, девушка поняла, что последний вариант – правильный.
– Никчемный
После загадочных слов Бьорна Хейвен принялась готовиться к бою, заточила клинки на точильном камне и проверила тетиву. Когда все было сделано, она взялась за волосы, скручивая и переплетая длинные шелковистые пряди, пока те не улеглись в беспорядочный клубок на затылке.
Готово. Теперь, когда ее волосы были спрятаны, Хейвен почувствовала себя лучше. Она завершила образ золотым шарфом, который вынула из своего рюкзака и накинула на голову, а поверх натянула капюшон.
К тому времени, как она закончила, вокруг стало совсем ничего не видно, все пространство заполнила дымка ржавого цвета, а во рту появился привкус песка и металла.
Даже если на небе высыпали звезды, Хейвен не могла это определить. Дымка окутала их тьмой, которую не могли рассеять даже фонари.
В течение нескольких часов они ехали в полной тишине, если не считать редкого ржания лошадей и шороха копыт по песку. Хейвен постоянно ощущала на себе чьи-то взгляды и плотнее куталась в плащ.
Она запустила руку под капюшон, поигрывая спутанными волосами. Теперь она – Хейвен Эшвуд. Если Дамиус и разглядит что-нибудь в тени капюшона ее рубинового плаща, то совсем не узнает в ней ту рабыню с длинной гривой розово-золотых волос, которую он когда-то мучил.
Кроме того, во всем этом была положительная сторона. Хейвен могла бы использовать давнее знакомство с Дамиусом в своих интересах. Она знала этого ублюдка так, как не знали остальные.
Другими словами, она знала, что он никогда не соблюдает договоренности.
Все спланировано заранее. Как только Солисы заключат сделку, ее бывший хозяин предаст их. Хейвен не сомневалась в этом – так же, как не сомневалась, что смертоносная гадюка обязательно укусит. Пока они будут сражаться, она стащит рунные камни у Дамиуса и пересечет мост.
