— Да. Я в конце концов убью и другую. Она где-то спряталась, а на мне слишком… тяжелые оковы.
— Ты чудовище.
— О, Далинар. Из всех людей именно ты мне это говоришь? Скажи еще, будто никогда не конфликтовал с тем, кого уважаешь. Скажи, что никогда не убивал человека, потому что так было надо, пусть даже — в лучшем мире — он такого не заслуживал?
Далинар сдержал резкий ответ. Да, он это делал. Слишком много раз.
— Я тебя знаю, — продолжил Вражда. Он снова улыбнулся с отеческим видом. — Подойди и сядь. Я тебя не сожру и не испепелю прикосновением.
Далинар колебался. «Надо выслушать, что он хочет. Даже ложь этого существа откроет больше, чем целый мир заурядных истин».
Он приблизился и напряженно сел.
— Что тебе известно про нас троих? — спросил Вражда.
— Если честно, я даже не знал, что вас трое.
— На самом деле больше, — рассеянно бросил Вражда. — Но только трое имеют отношение к тебе. Я. Честь. Культивация. Ты ее имел в виду, верно?
— Полагаю, да, — согласился Далинар. — Некоторые люди отождествляют ее с Рошаром, считая спреном самого мира.
— Она именно такая. Хотел бы я просто позволить ей завладеть этим местом.
— Так сделай это. Оставь нас в покое. Уйди.
Вражда повернулся к нему так резко, что Далинар вздрогнул.
— Следует ли это понимать, — тихо произнес Вражда, — как предложение освободить меня от уз, исходящее от человека, которому принадлежат останки имени и власти Чести?
Далинар запнулся. «Идиот. Ты же не какой-нибудь зеленый новобранец. Соберись».
— Нет, — сказал он твердо.
— А, ну ладно, — ответил Вражда. Он улыбнулся, в его глазах блеснули искорки. — О, не надо так волноваться. Подобные вещи нужно делать как положено. Я уйду, если ты отпустишь меня, но для этого тебе надо будет применить намерение.
— И каковы будут последствия, если я тебя отпущу?
— Сперва я позабочусь о том, чтобы Культивация умерла. Будут и другие… последствия, как ты их называешь.
Глаза выгорали, когда люди размахивали осколочными клинками, убивая тех, кого всего лишь несколько мгновений назад считали товарищами. Это была неистовая, безумная драка за власть.
— А ты не можешь просто… уйти? — поинтересовался Далинар. — Никого не убивая?
— Дай-ка я задам тебе встречный вопрос. Почему ты отобрал у бедняги Элокара власть над Алеткаром?
— Я… — «Не отвечай. Не вооружай его против себя».
— Ты знал, что это к лучшему, — продолжил Вражда. — Ты знал, что Элокар слаб и что королевство пострадает без твердого руководства. Ты захватил власть ради всеобщего блага, и это сослужило добрую службу Рошару.
Неподалеку мужчина выбрался из схватки, ковыляя. Его глаза сгорели, когда вонзенный ему в спину осколочный клинок вышел из груди на три фута. Он упал лицом вниз, и за его глазами потянулись две струйки дыма.
— Далинар, нельзя служить двум богам одновременно, — заявил Вражда. — И поэтому я не могу ее оставить в покое. Вообще-то, я не могу оставить и Осколки Чести, хотя когда-то считал иначе. Я уже вижу, что все пошло не так. Как только ты меня освободишь, я займусь существенным преображением этого мира.
— Полагаешь, что сделаешь лучше? — Далинар глотнул воды, чтобы увлажнить рот, который пересох. — Дашь этой земле больше, чем другие? Ты, воплощение ненависти и боли?
— Мены называют Враждой, — согласился старик. — Достаточно хорошее имя. По нему видно, что со мной лучше не шутить. Но слово слишком ограниченно, чтобы описать меня, и тебе следует знать: оно не отображает всего, что я представляю.
— И что именно?
Бог взглянул на Далинара:
— Пыл, Далинар Холин. Я воплощение эмоций. Душа спренов и людей. Я похоть, радость, ненависть, гнев и ликование. Блаженство и порок. Я то, что делает людей людьми. Честь заботился только об узах. Не о смысле уз и клятв, а лишь о том, чтобы они соблюдались. Культивации нужно лишь преображение. Рост. Он может принести благо или вред — ей наплевать. Людская боль для нее ничто. Лишь я понимаю эту боль. Лишь мне есть до нее дело, Далинар.
«Я не верю, — подумал Далинар. — Я не могу в это поверить».
Старик вздохнул и с трудом поднялся:
— Сумей ты увидеть результат влияния Чести, не спешил бы называть меня богом гнева. Отдели эмоции от людей, и у тебя получатся существа вроде Нейла и его неболомов. Вот что Честь намеревался дать вам.
Далинар кивком указал на ужасное беспорядочное сражение на поле перед ними.
— Ты сказал, я ошибся по поводу того, что заставило Сияющих отказаться от клятв. В чем же причина на самом деле?
Вражда улыбнулся:
— В пыле, сын мой. В славном, чудесном пыле. В эмоциях. Они определяют людей — хотя по иронии судьбы вы плохие сосуды для них. Они наполняют вас до края и ломают, если только вы не находите того, с кем можно разделить бремя. — Он взглянул на умирающих людей. — Но можешь ли ты представить себе мир без эмоций? Нет. По крайней мере, я бы не хотел жить в таком мире. Спроси Культивацию, когда увидишься с ней в следующий раз. Спроси, чего она хочет для Рошара. Думаю, ты поймешь, что я лучший выбор.
— В следующий раз? — переспросил Далинар. — Я никогда с нею не виделся.
