Корабль «Первые сны» рассек волну, вынудив Казу крепко ухватиться за снасти. Ее руки в перчатках уже болели, и каждый раз, когда накатывала новая волна, она была уверена, что вот-вот свалится за борт.
Она отказалась спуститься в трюм. Это ее судьба. Она больше не вещь, которую можно возить с места на место, хватит. Кроме того, темное небо — и внезапно разыгравшийся шторм, пусть даже плавание было легким еще час назад, — приводили в замешательство не больше, чем ее видения.
Другая волна обрушилась на палубу грохочущим потоком. Моряки метались из стороны в сторону и вопили — в основном это были наемные матросы из Стина, потому что ни одна команда в здравом уме не отправилась бы в такое путешествие. Капитан Вазрмеб вышагивал среди них, выкрикивал указания, в то время как рулевой Дроз не давал кораблю сбиться с курса. Навстречу шторму. Прямиком. Навстречу. Шторму.
Каза держалась крепко, но сказывался возраст — ее руки начали слабеть. Ее обдало ледяной водой, и капюшон упал, обнажив лицо — и его искаженную суть. Большинство матросов ничего не заметили, но ее визг привлек внимание Вазрмеба.
Капитан, единственный тайленец на борту, не очень-то соответствовал ее представлениям об этом народе. Она думала, что тайленцы — грузные коротышки в жилетах, торговцы с замысловатыми прическами, которые торгуются за каждую сферу. Но Вазрмеб был высоким, как алети, с достаточно длинными руками, чтобы обхватить любой валун, и достаточно крепкими мускулами, чтобы его поднять.
Сквозь грохот волн он заорал:
— Кто-нибудь, уведите духозаклинательницу в трюм!
— Нет! — крикнула она в ответ. — Я остаюсь.
— Я заплатил выкуп, достойный князя, — заявил он, решительно приближаясь, — не для того, чтобы ты вывалилась за борт!
— Я тебе не вещь, чтобы…
— Капитан! — окликнул матрос. — Капитан!!!
Они оба увидели, как корабль поднялся на гребень огромной волны, а потом наклонился, прежде чем упасть с другой стороны. Вот буря! Желудок Казы подкатил к самому горлу, и она почувствовала, как пальцы скользят по канатам.
Вазрмеб схватил ее за полу одеяния и крепко вцепился, когда они погрузились в воду за волной. На краткий ужасающий миг показалось, что корабль погребен в этой холодной воде.
Волна прошла, и Каза обнаружила, что лежит на палубе, мокрая до нитки, и капитан по-прежнему ее держит.
— Шквальная дура, — буркнул он ей. — Ты мое секретное оружие. Утопишься, когда не будешь работать на меня, поняла?
Она вяло кивнула. А потом ошеломленно поняла, что хорошо его слышит. Шторм…
Закончился?
Вазрмеб встал во весь рост и широко улыбнулся. С его длинной гривы, в которую были зачесаны белые брови, капала вода. По всей палубе выжившие моряки, мокрые до нитки, вставали и смотрели в небо. Оно по-прежнему было затянуто темными тучами, но ветра полностью стихли.
Вазрмеб издал рокочущий смех, взмахом руки отбросив назад длинные вьющиеся волосы.
— Что я вам говорил, парни! Этот новый шторм пришел из Аймиа! Теперь он закончился, удрал, и богатства его родной земли можно грабить!
Все знали, что возле Аймиа не стоит задерживаться, хотя объяснения были разные. Ходили слухи о том, что в этих водах обретается мстительный шторм, который выискивает и уничтожает приближающиеся корабли. Странный ветер, с которым они столкнулись, — по времени он не соответствовал ни Великой буре, ни Буре бурь — словно подтверждал эти россказни.
Капитан начал выкрикивать приказы, возвращая людей по местам. Их плавание было недолгим: всего лишь короткий путь от Лиафора, вдоль шинского побережья, потом на запад, к этой северной части Аймиа. Вскоре они заметили большой главный остров, но не остановились. Все знали, что он пустынен и безжизнен. Сокровища хранились на тайных островах и, предположительно, дожидались там тех желающих обогатиться, кто достаточно смел, чтобы бросить вызов ветрам и вероломным проливам.
Казу это не очень-то заботило — что для нее богатства? Женщина пришла сюда из-за другого слуха, который ходил исключительно среди подобных ей. Возможно, здесь она наконец-то найдет лекарство от своего недуга.
Даже сейчас, поднявшись, она нащупала кошель, ища утешительное прикосновение своего духозаклинателя. Он принадлежал ей, что бы там ни заявляли правители Лиафора. Разве они потратили свою юность на то, чтобы ласкать его, выявлять его секреты? Разве провели свои зрелые годы в служении, с каждым применением духозаклинателя на шаг приближаясь к небытию?
Простые моряки расступались перед Казой, избегая смотреть ей в глаза. Она подняла капюшон; взгляды обычных людей были слишком непривычными. Духозаклинательница достигла той стадии, когда ее… уродства стали слишком заметны.
Каза медленно превращалась в дым.
Вазрмеб сам встал у руля, дав Дрозу передышку. Долговязый моряк сошел с юта и заметил Казу у борта корабля. Широко улыбнулся, что женщина нашла любопытным. Она никогда с ним не разговаривала. Теперь он неторопливо подошел, словно намереваясь поболтать.
