Даже если всему придет конец полностью

Сначала я ничего не понимаю, а потом до меня доходит – прыжок в высоту, года три назад. Спортивная секция, больше у него для поиска зацепок не было, но ему и этого хватило. Я хочу спросить, сколько времени ему потребовалось на поиски – меня же нереально было найти, но он успевает ответить раньше:

«Три часа. Блин, сколько ж у вас там клубов и кружков всяких».

Я быстренько просматриваю его аккаунт, в основном там посты о футболе, а еще лодки, лес, гамбургеры, видео, снятое на каком-то вроде как крытом стадионе, рекламные щиты, похоже, в Испании, парни же часто любят футбольные команды с названиями типа «Барселона» и «Мадрид», так что наверняка это там. И одно фото с ней. Всего одно, но, блин, какое: в контровом свете, на пляже, эта ее милая улыбочка и хитрый огонек в уголках глаз. Брекетов еще нет, волосы длиннее, видимо, сделано прошлым летом. Под фото он тегнул Linnea_bp_forever, а она, разумеется, ответила тремя сердечками. «Они вместе охренеть как долго», – вопит все у меня внутри, от боли аж покалывает, но потом разум холодно констатирует, что «необязательно видеть в этом проблему, ведь это вполне может, наоборот, помочь решить проблему».

Он пишет:

«Не понял, зачем ты сказала, что он твой дед».

Я сразу отвечаю:

«Не поняла, как ты не сказал, что у тебя девушка».

«Я не сказал, что у меня НЕТ девушки».

Я обдумываю его слова.

«Верно. Но это все усложняет».

Теперь я дала ему шанс. Что бы он ни написал в ответ, от этого зависит все дальнейшее. Я ему ворота, блин, нараспашку открыла, чтобы гол забить, он может притвориться, что не понял, может сыграть глупо или жестоко, прислать хохочущий смайлик, притвориться, хоть и потратил целый вечер на изучение всех дисциплин на юниорских соревнованиях по легкой атлетике в Стокгольме, пока не отыскал мое имя на единственном районном соревновании – искал по фото, сравнивал, похоже ли на меня, – что это для него НИЧЕГО особенного не значит, в общем, у него есть тысяча вариантов разрушить все раньше, чем оно успеет начаться, запороть на корню.

Но он отвечает:

«Сколько ты еще тут пробудешь?»

Я улыбаюсь в темноте.

«Сколько потребуется».

Зеленая точка, которая показывает, что он в Сети, исчезает. Он отполз, опять ставит барьер. Ну конечно. Парни не любят чувствовать, что на них давят, дам ему пространство для маневра.

На всякий случай сижу с телефоном еще около часа, потом встаю, чтобы уйти с пляжа, Аякс стряхивает с себя песок и землю, и меня вдруг опять накрывает: мама будет лежать на полу со своим телефоном, наверное, опять плакала, я заметила, что она плачет, когда меня рядом нет.

Внезапно за спиной что-то начинает трещать и шипеть, похоже на шипение закипающих в кастрюле макарон. Я оборачиваюсь и вижу, как над озером летят искры, далеко, может, в километре от меня – в темноте сложно определить расстояние. Собака, поскуливая, прячется за мои ноги, а я пытаюсь сообразить, что же я вижу, поскольку кажется, будто кто-то стоит с огромной паяльной лампой и разбрасывает над Сильяном красный огонь, нечто подобное я видела лишь однажды в прошлом, по телевизору, в раннем детстве: шел футбольный матч, и папа разозлился, что все испорчено: «Черт бы подрал этих хулиганов, играли бы при пустых трибунах».

Файер.

Такой пиротехнический огонь, которым кидаются во время матчей.

Он освещает всю вселенную.