Впервые мы встретились с ней по работе, перекидывались несколько раз мейлами, и я, руководствуясь минутным порывом, спросил, не хочет ли она как-нибудь поехать со мной искупаться, выходные обещали быть жаркими, градусов до тридцати. И вот нескончаемая волшебная суббота, мы лежим на покатых камнях в шхерах и жаримся на солнышке, Карола читает какой-то феминистский журнал, я – серию научных обзоров, посвященных метановым газам в Сибири[18], потом мы задремали ненадолго, а когда проснулись, я взял ее за руку с самоуверенностью, которая поразила меня самого, и отвел в лесок, она ни слова не произнесла, но, кажется, была приятно удивлена, а после просто смела нескольких муравьев с ляжек, когда же мы вернулись на камни, она умиротворенно улыбнулась и сказала:
Вечером мы устроили барбекю у нее в саду перед маленьким домиком – она все еще делила его с мужчиной, которого решила бросить, – а после еды трахались на кухонном полу; потом я сел в автобус и уехал домой, и ни я, ни она, пожалуй, тогда не планировали новых свиданий.
Но как бы то ни было, тем летом мы вновь и вновь случайно встречались в пабах и в барах, как-то вечером я привел ее в свою тесную однушку; лежа голышом, накрытый ее молодым разгоряченным телом, впервые, будучи не где-нибудь, а в Швеции, ощутил, что с меня ночью течет ручьями, да так, что подо мной буквально образовалась лужа собственного пота; удушливая гнетущая жара, несмотря на то что все окна настежь распахнуты в августовскую ночь, в газетах все еще мелькали тогда заголовки типа
Но жара – это смерть, думаю я, сидя на квадроцикле и глядя на языки пламени, танцующие среди верхушек деревьев. Она убивает, от нее все чахнет, жухнет, тает и обращается в пепел. Жара делает нас медлительными, вялыми, пассивными и безучастными. А потом приходит огонь. И с ним истребление.
Бекка. Маленький беззубый ротик. Громкие гулящие звуки, которым она выучилась и стала все чаще издавать в последние недели.
Вот и табличка
Раздается шорох сухой палой листвы, треск и цокот, и я вижу трех косуль, одна покрупнее, две другие поменьше, они несутся от лесной опушки через дорогу и исчезают по другую ее сторону.
Я сдаю назад, квадроцикл чуть накреняется, когда прицеп теряет равновесие на обочине, я разворачиваюсь.
Табличка DalaEnergi. Велосипед с тележкой.
Вот где мы остановились, и вот где мы видели, как они едут в нашу сторону, а потом сворачивают с дороги вправо; я снижаю скорость и проезжаю вперед. Никаких табличек, никакой разметки, только ухабистая лесная дорога, которая петляет среди сосен, она уходит немного вниз, воздух кажется чуть менее тяжелым, кусты чуть зеленее, тени побольше. Чьи-то плавки висят на дереве, что-то поблескивает между деревьями сквозь дымку. Пляж. Озеро.
Днем я видел самолет, тот самый «бомбардировщик». Где он набирал воду? Откуда берут воду пожарные машины?
