Даже если всему придет конец полностью

«Как же невероятно тепло становится на душе, когда кто-то осмеливается радоваться, несмотря на всю эту риторику о конце света. Ощущение счастья превратилось сегодня в пик радикализма, черт возьми, это хуже, чем быть нацистом, коммунистом или не знаю кем еще. Молодчина! Позволь послать тебе тысчонку в знак благодарности?»

Помыв руки, я отправляюсь обратно к кофемашине и очереди злых, нетерпеливых, неблагодарных людей, уткнувшихся в свои мобильники; никогда в жизни меня не переполняла такая гордость, как в тот момент: я стягиваю с себя передник, провонявший прогорклым молоком, и кидаю его прямо на прилавок, а потом просто ухожу, не оглядываясь, не сказав никому ни слова, не имея других мыслей в голове, кроме той, что хочу еще раз взглянуть на цветы, в последний раз, прежде чем они опадут с веток на землю, их сдует ветром и они исчезнут.

Для начала мне надо просто добраться до конца этой ночи.

Жара спала, я дышу спокойно, чувствую, как тело тяжелеет и в то же время становится легче, опускается и взлетает, вокруг меня все становится светлее, приятнее, прохладнее, и ко мне наконец-то-наконец-то-наконец-то приходит оцепенение.

Моя терраса на крыше – тропический рай с большими кадками растений, здесь пальма, лимонное дерево, кусты шиповника, еще какое-то дерево с крупными округлыми плодами, папайями или манго, а может, и теми и другими, интересно, так бывает, наверняка же нет? Опять вырубило электричество, но так даже уютнее, горят свечи, а в шкафу нашлось несколько хорошеньких керосиновых ламп из латуни, которые мне удалось разжечь. Я полулежу в трениках и бюстгальтере на невероятно удобном диване на террасе, на стеклянном столике бокал все еще холодного розового вина, мне нравится попивать розе, потому что это дает некое ощущение гламура, да вообще все просто восхитительно, я обожаю свою жизнь, я только что вытащила счастливый билетик, встретила свою большую любовь, и он захотел быть со мной – Такой, Какая Я Есть.

Пальцы скользят по клавишам, пишу пробное предложение, просто понарошку:

«Всю свою жизнь я стыдилась».

Пять слов на экране, мигающий курсор после точки, он словно требует чего, бьет клювом – голодная птичка, которая хочет добавки.

Больше. Еще одну.

Нет. Больше не будет.

Возвращаюсь к тексту.

«Воздуха, которым дышала. Пищи, которую вкушала. Места, которое занимала в мире».

Вознаграждаю себя глотком розе.

«Стыд за то, что я существую, преследовал меня со времени взросления в глухом селе, и потом – на протяжении всех лет, что я была инфлюенсером и коучем, и он же заставляет мои щеки покрываться румянцем, пока я пишу эти слова».

Я смахиваю влажный локон со лба, меняю положение в кресле. С улицы внизу слышится вой сирен, они наверняка имеют отношение к отключению электричества, в очередной раз где-то воцарился хаос.

Глоток вина. Продолжим. Буду следовать за пальцами.

«Эта книга о моем долгом пути прочь от стыда. О том, что значит расти в бедности в современной Швеции, но также и о том, что значит испытывать гордость за свою принадлежность рабочему классу, который построил эту страну. О моем жизненном пути, пути, который был извилист и ухабист и который точно невозможно оценить однозначно. И о моем видении общества в наши дни, общества, в котором нетерпимость и культура отмены занимают все больше места, а вечно недовольные нытики выкачали весь кислород».

Отставляю ноутбук в сторону, облокачиваюсь на спинку дивана, отпиваю немного розового вина. Просматриваю написанное. Есть тут какая-то интонация, которая мне не нравится, поверхностность, от которой мне хочется уйти. «Вечно недовольные нытики выкачали весь кислород» – так ли уж это хорошо на самом деле? Я хочу, чтобы все звучало элегантно. Неординарно, экстатично, чтоб было насыщено эндорфинами.

Перечитываю еще раз, ай, да вообще-то тут все идеально.