— Это война. Мало ли что может случиться. Ей необязательно знать.
— Ты… ты собираешься скрыть от нее всю правду?
— Закрой дверь. Мне не нужно ее истерик, если она подслушает.
Малфой захлопывает двери, подходит ближе и садится рядом на пол. По всей видимости, Гарри провел здесь немало времени, вырывая страницы из детских книг.
— Ты бросил Грейс?
Гарри хмурится, затем тяжело выдыхает:
— Был вынужден. Я разберусь и без нее. Наверняка дед оставил какие-то пометки.
— Но что насчет Грейнджер? — Малфой нехотя присоединяется к разглядыванию рисунков из маггловских детских сказок.
— Война не должна ее коснуться. В крайнем случае — в наименьшей степени.
— Ты сам понимаешь, как это бредово звучит? Если тебя она не донимает, то от меня она не отстанет, и я не смогу долго…
— Сможешь столько, сколько потребуется, — тяжелый взгляд Поттера заставляет Драко против воли кивнуть, но все же он решает задать болезненный для Поттера вопрос:
— Ты расскажешь мне?
— Расскажу что? — переспрашивает Поттер, не поднимая головы. Но Малфой прекрасно знает — он понял, о чем говорит Драко.
— Не заставляй меня переспрашивать, — закатывает глаза Малфой.
Гарри прекращает заниматься, по мнению Малфоя, бессмысленным занятием и пересаживается с пола на рядом стоящую кушетку.
— Он просто был там, — Гарри качает головой, словно это самое бредовое, что он когда-либо видел. Или же гениальное, — и разговаривал со мной, будто не пролетели все эти годы. В тот момент мне показалось, что я сошел с ума.
— И что было дальше? — Малфой никогда не любил Дамблдора. Особенно после рассказа Поттера о школьных годах. А сейчас и подавно. Можно даже сказать, что он его пугал в какой-то степени. Особенно сейчас.
Гарри раздраженно выдыхает, словно надеялся, что Малфой не спросит.
— А дальше он просил меня не рассказывать.
— И ты послушаешься, будто ты все еще школьник, — утвердительно заканчивает Малфой.
— Я… да что ты можешь знать! — вспыхивает Поттер и, поднявшись с кушетки, подходит к заколоченному окну, стараясь всмотреться в прорези.
— Что он тобой вертит как марионеткой. Даже сейчас, — Малфой усмехается. — Гениальный старик.
Поттер разворачивается с угрожающим видом.
— Вот только не надо скандалов, Поттер, — выставляет руки вперед Малфой, — я не собираюсь подбирать слова, ты меня знаешь.
— Мерлин, я не знаю, как мне быть, понимаешь?! — Гарри нервным жестом проводит рукой по волосам и возвращается на кушетку.
— Я тебе не советчик, пока ты мне все не расскажешь.
Гарри прикрывает глаза.
— Он хочет, чтобы я сделал предписанное в письме. Ни о чем другом он меня не просил.
Малфой ненадолго задумывается:
— Тогда зачем ты заколотил нас здесь?
— Потому что я ему не верю, — признается Поттер. Похоже, он и сам удивлен.
— Не веришь? — не менее удивленно спрашивает Малфой.
— Это все слишком странно, понимаешь? Это опасно, и я не могу это контролировать. Там, с Грейс… Она глупая малолетняя…. — он красноречиво машет рукой, — забыла о смертельной угрозе и о вас, брошенных на съедение ликанам. И, если бы это случилось, я бы не смог ничего исправить. А спасение этого мира мне бы и к черту не пришлось.
На одном из рисунков изображен старик с длинной бородой, держащий в руке посох, и Малфой задумывается о совпадениях.
— Тогда зачем мы вообще во все это ввязались? — он старается вспомнить, с чего все началось, и на ум приходит тот день, когда Поттер принес ему карту размером с его рабочий стол.
— Мы? — Гарри поднимает на него уставший взгляд. — Немой Обряд. Если ты помнишь. Что тебя дернуло наложить его на…
— Здравый смысл меня дернул, Поттер. Она могла запросто нас сдать и…
— К черту выяснения… — перебивает Гарри и устало роняет голову на руки. — Мне иногда кажется, что мне все по барабану, понимаешь? Все так смешалось в голове. Этот мир, Подземный, еще какой-то… и зачем их так много? И… я не могу…
— Спасать их все? — заканчивает за него Малфой. — Никто тебя не заставляет, Поттер. Мы лишь спасаем наши шкуры. И дом Грейс нам долго в этом не прослужит. Если хочешь послать все к чертям, я только за. Но прятаться надо иначе.
— Да? И где же? Аппарация невозможна, я пробовал. Он ее каким-то образом держит под контролем.
— Но ты же знаешь другие пути, Поттер! Ты и Гермиона. Вы точно должны знать, как иначе выбраться из страны.
— Ты… про самолеты или поезда?
— Не знаю, Поттер, — раздраженно выдыхает он. — Тебе должно быть виднее.
— Я не думал об этом, — задумчиво произносит Гарри, — но я сомневаюсь, что Гермионе это понравится.
— А должно? Мы на войне. Какое, к черту, понравится? Мерлин, возьми себя в руки! Кем бы ни был Хмурый, он скоро превратится в… Сам Знаешь Кого. А он… мягко сказать, ненормален, и тебя уж он отыщет в первую очередь. И ты подумал, что будешь делать тогда? У тебя ведь нет…
— Той силы, да? И он размажет меня о стенку в два счета? А потом и вас обоих. Этого ты боишься? — несмотря на опасную тему, Гарри выглядит относительно спокойным.
— Это последнее, что я хочу, Поттер. Даже в самой безвыходной ситуации я не дам тебе снова пустить это чудовище к себе в душу.
Гарри прикрывает глаза, словно погружаясь в воспоминания:
