Умелый сидит напротив и внимательно слушает. Речь, доносящаяся до ушей Поттера, грубая и бессвязная. Это незнакомый язык, но Гарри уже его слышал. Но кто это говорит? Грейс смотрит туда же, куда и Умелый. Но там пусто, и непонятно откуда беспрерывно звучащий монолог вызывает необъяснимый страх. Гарри тянется за палочкой.
— Не стоит нервничать, мистер Поттер, — обращается к нему Умелый. Что-то говорит на своем языке, и на пустом месте возникает еще одна свинья. Она помельче размером и, насколько может определить Гарри, моложе Умелого. Одежда на ней поскромнее, а перстней и вовсе нет.
— Кто это? — спрашивает Поттер.
— Это Льстивый, — отвечает Умелый, — он прибыл сюда из Первого Подземелья и тем самым нарушил закон…
— Прошу, Гарри, можно он останется у нас, — взмаливается Камерон, не отрывая взгляда от испуганного существа.
— Д-да, конечно, — на автомате отвечает Поттер.
Маленькая свинья впивается в Гарри взглядом крошечных черных глаз. Гарри становится неловко.
— Что-то не так? — с недовольством осведомляется он.
Свин подходит к Умелому и тихо шепчет. Умелый кивает и что-то отвечает.
— Может, и нам поясните, о чем вы там шепчетесь? — начинает злиться Поттер.
— Кхм… дело в том, что Льстивый весьма молодой слуга Первого Подземелья, и видит волшебников впервые. А Посвященных и подавно. А вы, мистер Поттер, являетесь предводителем, который должен спасти, и…
— Я все это знаю, — перебивает Гарри, — так в чем же замешательство Льстивого?
— Он ожидал увидеть волшебника… кхм, более…
Гарри приподнимает бровь.
— Более взрослого, — исправляется Умелый, хотя хотел озвучить несколько другой эпитет.
Внезапно раздается все тот же низкий и гортанный язык, но обе свиньи молчат. Гарри удивляется, это говорит Грейс. У нее суровый вид и взгляд устремлен на Льстивого. Тот несколько мгновений внимает, затем бросается ей в ноги и издает жуткий визг. Гарри прикрывает уши, не до конца осознавая, что вообще происходит.
— Довольно! — приказывает Камерон, и свин поднимается, подходит к Умелому и виновато прячется у него за спиной.
— Прошу вашего прощения за столь неподобающее поведение моего вида, — аккуратно извиняется Умелый. — Но, я вижу, постепенно вы начинаете осознавать свое предназначение.
— Так должно быть, — отрешенно отзывается Грейс, и ее лицо вновь спокойное и несколько опечаленное.
Гарри не успевает спросить, что все это значило, как раздается хлопок аппарации — это Малфой. Он весь в пыли. Даже на светлых волосах видна посеревшая паутина. Гарри издает смешок, но получает раздраженный взгляд. Малфой не замечает нового гостя и проходит за стол. Вытаскивает из кармана сверток.
— Это оно. Там совсем немного, я посмотрел. Но должно хватить.
Все тут же забывают про Льстивого и кидаются к карте. Вот он момент, когда тайное станет явным. Малфой протягивает Грейс сверток. Та осторожно вытаскивает из него листик. Это темно-зеленое растение, но Гарри его не распознает.
— Vivifica in manus meas, — шепчет Камерон, держа растение в ладонях. Оно несколько неуклюже дергается, а после начинает испускать сок. Грейс повторяет заклинание еще трижды, а когда от растения остается только жидкость, Грейс осторожно выплескивает ее на карту, тщательно смазывая все уголки. — Должно получиться! — восклицает она.
И действительно, карта меняется. Появляются округлые метки, словно печати, мир Тернистых Корней весь покрывается надписями, меняется цвет, где-то карта чернеет, словно ее прожгли. Где-то краснеет, словно пролита кровь, а в Первом Подземелье появляются многочисленные точки и линии, и они движутся, словно черви, отчего Гарри бросает в холодный пот. Грейс жадно водит по карте ладонями, ее дыхание учащается, она словно общается с древнейшей картой, и та ей многое рассказывает.
— Нам стоит оставить мисс Камерон одну. На изучение карты уйдет несколько часов, — поясняет Умелый.
— Это п-просто невероятно! — пищит из-за спины умелого Льстивый, и Малфой подскакивает от удивления.
На этот раз Поттер не скрывает смеха, давно он не видел у Малфоя такого обескураженного выражения лица. Малфой выругивается и отходит от карты. Умелый следует за ним и рассыпается в извинениях за столь неподобающее поведение его рода, но, как кажется Гарри, Малфою это совсем неинтересно. Он лишь отмахивается от слуги со словами: «Прекрати. Лучше налей мне выпить». Но, позже, оставшись наедине с Поттером, интересуется, откуда к ним попал свин. Поттер начинает рассказ, но Малфой недослушивает и перебивает:
— Ты был у Гермионы?
— Эм… да, сегодня как раз заходил. Ты не хочешь дослушать про…
— И как она? — Малфой вертит в руках бокал, не поднимая взгляда. Поттеру приятно, что тому стыдно. По крайней мере, Гарри так это расценивает.
— Не в лучшем состоянии.
— Ясно, — Малфой вздыхает. — И что случилось потом?
— Ты про что? — удивляется Гарри.
— Про нового обитателя этого дома.
— Ах, Льстивый, — улыбается Гарри и продолжает рассказ. Малфой не сильно впечатляется, и Поттеру становится его жалко. Он будто постоянно мысленно не здесь, а там, с Гермионой.
