— П-приказали добыть еще крови! Еще крови, сэр! Волшебной!
«Неудивительный приказ. Учитывая, что за этим я тут и занимаю пост министра. Чтобы никто не нашел воронки и не начал панику из-за нескольких пропавших волшебников». Макдей не находится с ответом и шмыгает носом, чувствуя себя неприятно виноватым. А если честно — предателем. Эта свинья будет поотважнее его. Как реагировать?
— Я подумаю.
— П-подумаете, сэр? — удивляется Льстивый. Он предал своего Повелителя ради этих слов? Но Министр больше ничего не добавляет. Маленькую свинью переполняет негодование, и она исчезает, бормоча под нос ругательства.
Тод их понимает, и стыд захлестывает новой волной. Но ненадолго. Он помнит разговор с Хмурым. И это действительно не тот Хмурый, которого все знали. В нем бурлило много ярости и жажды — необъятной ярости обладать всеми мирами. И Тод знал, кто с ним на самом деле говорил. Том Марволо Реддл. Один из самых темных волшебников последних времен. Его силы, возможно, хватит, чтобы установить новые законы и сделать переворот. В свое время он почти добился этого в магической Британии, отчего не довериться столь темному и великому магу? Макдей удовлетворенно вздыхает и призывает к себе графин с напитком. Каким — он еще не знает. Но стоит попробовать, и его губы растягиваются в предвкушающей улыбке.
Выпито много чая и даже чего-то покрепче. Малфой не отрывается от работы, не давая себе возможности вспомнить о своих проблемах. И это приносит результат. Грейс вспоминает об одном растении, которое когда-то росло во Втором Подземелье. Оно поможет раскрыть на карте то потайное, что нельзя называть. Ведь стоит ей вспомнить, как губы ее немеют, не давая возможности говорить. Малфой знает, это — Немой Обряд. Но необычный. Она защищена, скорее всего, магией Посвященных. Магия не дает ей свершить ошибку, как когда-то произошло с Гермионой.
— Я сейчас вернусь.
В прошлый раз, спускаясь в подземный склад своего имения, Малфой обнаружил следы торговли отца с Первым Подземельем. И он почти уверен, это растение попадалось ему на глаза. А точнее, символ. Грейс его начертила, и Драко забирает с собой пергамент для сравнения.
Поттер доволен. Наконец у него получилось собрать команду, которая готова действовать, и это уже приносит свои плоды. Он не особо понимает, кого именно они спасают, что за растения такие? Но когда Грейс о них рассказывает, в ее глазах столько нежности, что Поттер испытывает острую потребность защитить то, что столь дорого.
— А они продержатся? — в окно внезапно врывается порыв ветра, и Гарри встает его закрыть.
— Неспокойно там, — отвечает Камерон, вглядываясь в окно, но думая о мирах внизу, — надеюсь, они сильные. По крайней мере, один из них…
— Хорошо…Мне нужно оставить тебя ненадолго одну, — немного неловко озвучивает Поттер. — То есть, я понимаю, сейчас не лучшее время, да и Малфой нескоро вернется, и…
— Иди, я не обижаюсь.
Гарри нервно улыбается и аппарирует.
Переступив порог дома Уизли, Гарри невольно напрягается. Артур очень озадачен, Рон не меньше. Остальные сидят по разным концам комнаты в весьма удрученном состоянии. И не успевает Поттер задать вопрос, как появляется Гермиона и тащит его наверх.
— Гарри, они видели его. Рон, он был в кабинете нового министра магии и видел лицо Хмурого, а еще символы. Он их запомнил и…
Поттер хмурится:
— Погоди, о чем ты?
Гермиона все рассказывает по порядку. Рон и Артур зашли к ней на работу после обнаружения следов темной магии в кабинете министра, Рон нарисовал символы и, присмотревшись, Гермиона побелела. Она прекрасно их помнила — татуировки на лице Хмурого.
— Но тайное всегда должно оставаться тайным, Гарри! И это означает, что равновесие нарушено, война совсем близко, и я не знаю…
— Тише, успокойся… — Поттер обнимает подругу. — Мы уже продуктивно работаем над этим, мы почти нашли выход, слышишь? — Гарри приподнимает ее лицо за подбородок. — Тебе нельзя нервничать. Я специально зашел узнать как ты. Можешь сказать, что понятия не имеешь, что это за символы. А Рон и мистер Уизли вряд ли догадаются.
— Да, ты прав… — выдыхает Гермиона. — Я к вам присоединюсь, как только смогу, — решительно произносит она.
— Не спеши. Можешь пожить у меня. Там безопасно и тихо. А я буду тебя навещать…
— Нет, — качает головой Гермиона, — я должна остаться здесь, мне нужно разубедить Артура, Рона, и всю семью продолжать какие-либо действия в отношении министра. Это может быть опасно.
На какой-то момент Гарри хочется, чтобы все узнали. И не только о происходящем сейчас и существовании Подземных миров, но и про его побег из Азкабана и… Поттер осекается. Хвастаться особо нечем, вспоминая свое поведение после этого.
— Да, это будет разумнее всего на данный момент, — Гарри целует Гермиону в щеку и спешит обратно в белый домик. Но, к его удивлению, Грейс оказывается не одна.
