— И какая связь? — рассмеялась ее собеседница. — Да, я такая. И мне нравятся привлекательные, интересные и умные женщины. Что тебя смущает?
Соня не нашлась, что сказать, и уткнулась в чашку с остатками мокаччино, раздумывая над ответом. И все равно ей стало вдруг странно еще более неловко.
— Ты такая забавная, Софи, — ее смущение явно веселило Катаржину. — Забавная и… очень красивая.
Последние слова прозвучали как-то иначе, и Соня оторвала взгляд от дна чашки. И смутилась еще больше — от того, как женщина напротив смотрела на нее.
А Катаржина протянула руку и вдруг коснулась кончиками пальцев руки Софьи.
— Ты очень красивая, и ты знаешь об этом. Очень-очень красивая. По-настоящему красивая. У тебя такие глаза…
Соне показалось, что две выпитые чашки мокаччино вскипели у нее в желудке — так ее мгновенно бросило в жар. Никогда раньше на нее не смотрела так… женщина. С восхищением. Не только с восхищением — с… Тут Софья резко ощутила вдруг, что из одежды на ней только рубашка Сержа, наполовину застегнутая. Резко свела свободной рукой полы рубашки до горла, а вот та рука, что лежала на столе — та словно онемела.
— Ты все-таки ужасно смешная, Софи, — легко рассмеялась Катаржина на этот ее жест. — Не бойся — у патрона я подруг не отбиваю. Но если ты вдруг передумаешь… Или решишь попробовать… Или он вдруг тебя обидит… Дай мне знать, Софи — я утешу тебя, — Катаржина погладила ее руку. — Обещаю — тебе понравится. Я умею быть очень ласковой и нежной…
Никогда еще Соня не была так близка к тому, чтобы избежать неудобного разговора позорным бегством. И тут, как нельзя кстати, явился хозяин квартиры.
— Катаржина, мать твою, что здесь происходит?!
— Добро утро, монсеньор, — как ни в чем не бывало, мурлыкнула молодая женщина. Неспешно отняла руку, спокойно встала со стула. — Что желаете на завтрак?
— Твою голову! — рявкнул стоящий в дверях кухни «монсеньор» — спросонья лохматый и босой, но уже гладко выбритый и облаченный в шелковое красно-черное кимоно.
— У вас будет несварение, ваше превосходительство.
— Катаржина, я тебя уволю к черту! Я тебя предупреждал…
— Мы просто попили с Софи кофе и поболтали, — Катаржина прошла к кофеварке, обернулась и подмигнула Софье. — Как девочка с девочкой…
— Я тебе такую рекомендацию дам — тебя нигде на работу не возьмут!
— Да не трогала я вашу Софи даже пальцем!
— Я видел!
— О, боги, Софи, да хоть ты скажи ему! А то он сейчас убивать меня начнет за то, что я тебя кофе поила.
— Правда, все в порядке, Серж, — пробормотала Соня, совершенно не понимая, что происходит, какие отношения между этими двумя и как ей самой реагировать. — Мы просто пили кофе и разговаривали…
— Вот-вот! — обрадовалась поддержке Катаржина. — Я так и сказала — поила вашу гостью кофе, пока вы бессовестным образом дрыхли. Поила кофе и развлекала… как могла.
— Вот за что мне это наказание? — демонстративно закатил взгляд к потолку Серж. — За что Господь наказал меня домработницей, которая отбивает у меня девушек?!
— Такое было всего раз, — парировала Катаржина. — И, потом, Одри вы бросили сами, а я подобрала по доброте душевной. Так что…
— А почему только кофе поила? — поспешил сменить ставшую вдруг неудобной тему Серж. — А кормить кто будет мою девочку? Ты голодная, радость моя?
И он вдруг оказался рядом. Наклонился. От него пахнет лосьоном после бритья, зубной пастой и чем-то еще. Им самим. Так рядом серые глаза, ласковые губы. Нежный-нежный поцелуй. И, негромко:
— Доброе утро. Прости, что не проснулся. Надо было меня разбудить.
— Я покажу мадмуазель Софи, где лежит ракетница, — донесся голос Катаржины. — Без нее шансов вас разбудить утром нет.
— Изыди, Сатана, — огрызнулся Серж. А Соня словно очнулась — поцелуй Сержа заставил ее забыть, что они не одни в помещении. Это он, наверное, привык не обращать внимания на свою домработницу. А Софье — неловко.
— Я-то изыду. А кто вам завтрак приготовит? — судя по виду и тону Катаржины ничего из ряда вон выходящего она не наблюдает. — Чего изволит повелитель?
— Блинчики и кофе — как обычно.
— Слушаюсь, господин. А что хочет мадмуазель Софи?
В присутствии Сержа Соня вдруг резко стала «мадмуазель Софи». Впрочем, все тонкие грани отношений Сержа и его… хм… «прислуги» пока оставались для Сони непонятными.
— Давай тоже блинчики — чтобы тебе было проще. И кофе.
— Софи — такая милая. И заботливая, — демонстративно шмыгнула носом Катаржина, между делом быстро и уверенно разбивая яйца, вливая молоко, просеивая муку. — Не то, что некоторые…
— Сейчас заплачу, — хмыкнул Серж, устраиваясь за столом напротив Сони. Протянул руку, притянул ее пальцы к губам, поцеловал. — Ты как? Выспалась? Все в порядке? — прижался щекой к ее ладони.
— Угу, — Софье все равно как-то неловко. В первую очередь, от присутствия Катаржины, которая, стоя у соседнего стола, ловко взбивала тесто венчиком. И от ее ироничной усмешки.
— А я выспался просто отлично. С тобой так приятно спать, — он потерся о ее руку.
— Мсье Бетанкур, вы будете завтракать здесь или в столовой? — от присутствия Катаржины трудно отрешиться. Да, может, и к лучшему.
