De Secreto / О Секрете полностью

Азербайджан, согласно договору от 27 апреля 1918 г., вошёл поначалу в сферу влияния Второго Рейха [118]. Германия нуждалась в нефтяных промыслах Баку, и очень кстати не так далеко — в лагерях Средней Азии — находились 40 тыс. немецких и австро-венгерских военнопленных [253], которые теперь могли быть использованы. Ровно через четыре месяца появилось приложение к Брест-Литовскому мирному соглашению со ст. 14: «Россия по мере сил будет содействовать добыче нефти и нефтяных продуктов в Бакинской области и предоставит Германии четвёртую часть добытого количества, однако ежемесячно не менее определённого числа тонн» [239].

Хотя Второму Рейху уже оставалось существовать недолго. По соглашению с Лениным в обмен на нефть Германия установила протекторат над территорией бакинских месторождений, чтобы обезопасить их от турецкого вторжения [116]. Скорость этих событий, последовавших за большевистским переворотом, застала военный кабинет в Лондоне врасплох [253], однако, как и положено, уже в мае 1918 г. Азербайджан, Армения и Грузия провозгласили себя «независимыми государствами» [116]. Как оказалось, в 1918 г. Черчилль и глава «Shell» Детердинг предусмотрительно скупили во Франции все дореволюционные концессии в районе Баку [103]. Это не составляло сложности, потому что в то время годовой бюджет «Shell» уже превышал бюджеты некоторых европейских государств [274].

Лорд Керзон заявил, что англичане несут моральную ответственность за поддержку молодых государств Армении, Азербайджана и Грузии как антибольшевистских стран, на территории которых, как пишет эксперт по советской нефти Генрих Хассманн (Heinrich Hassmann), англичане тут же отменили «экспроприацию нефтяной промышленности и восстановили прежних собственников», а их инженеры приступили к ремонту насосных станций и железной дороги Баку — Батуми.

Лорд Бальфур был более прагматичен, чем Керзон, считая: «Мы будем защищать Батум, Баку, железную дорогу между ними и трубопровод», вместо того, чтобы «тратить деньги и людей на приведение нескольких человек к цивилизации вопреки их воле» [101]. Контролируя транспорт, англичане формировали ценовую политику и вывозили нефть нарастающими темпами. Если в 1918 г. из Баку вывезли 13,3 тонны, то в 1920 г. только за первые полгода— 153,22 тонны [124]. В 1919 г. представитель Нобелей Лесснер открыл источники вывозимого сырья: «Не могу сказать, чтобы “английский ” период пошёл на пользу Баку или нефтяной промышленности… наложить лапу на запасы продукции — это пожалуйста» [116]. В декабре 1918 г. представитель «Bibi-Eibat Oil Со.» на ежегодном собрании кавказских нефтяных компаний в Лондоне (sic!) заявил: «Русская нефтяная промышленность, широко финансируемая и правильно организованная под британским началом, была бы ценнейшим приобретением истории» [240].

В это время английская политика маневрировала между национальными интересами горцев, которым давали понять, что поддерживают их в стремлении к независимости, и Добровольческой армии генерала Деникина, выступавшей под великодержавным лозунгом «Единая и неделимая» [240]. А. Красильников «одним из основных покровителей русских белогвардейских эмигрантских кругов» называет Детердинга [246]. В 1919 г. в штаб Вооружённых сил Юга России Деникина советником прибыл член «Круглого стола» и «отец геополитики» X. Маккиндер [238].

Между тем в январе того же года «Standard Oil of New Jersey» перечислила правительству независимого Азербайджана 330 тыс. долл. за концессию на 11 нефтяных участков [116]. В марте в составе секретной международной миссии с Лениным встречался заместитель государственного секретаря Уильям Кристиан Буллит, при участии которого в 1935 г. появится первое торговое соглашение между СССР и США [254; 255]. Для нас интерес представляет то, что Буллит через своего брата, крупного американского банкира в Филадельфии, был тесно связан с «IG Farben» [280].