De Secreto / О Секрете полностью

В-третьих, концерн очень плотно отслеживал и контролировал политическую ситуацию в Германии. Его агенты присутствовали в центральных комитетах всех партий Веймарской республики. Отдел разведки концерна «Бюро НВ-7» занимался не только финансово-экономической, но и политической разведкой. Финансировался отдел не только самой ИГ Фарбен, но и ДБ, принадлежавшим Варбургам. После прихода Гитлера к власти к Бюро, в котором 18 месяцев проработал будущий принц Нидерландов Берхард, тесно сотрудничало с «Абвером», а сама система управления НСДАП в значительной степени была смоделирована по ИГ Фарбен. Блестящий аналитик и стратегический разведчик, левый глобалист Эрнст Генри в своей знаменитой работе «Гитлер против СССР» цитирует материалы газеты «Deutsche Front» об «ИГ Фарбен»: «“И.Г. Фарбениндустри”, вторая по мощности индустриальная держава Германии, располагающая капиталом в 1 % млрд марок и армией рабочих, равной 175 тыс. человек, имеет производственную, торговую и рекламную сеть, охватывающую весь земной шар. Это трест, который почти в той же мере, что и Рур, создал новую экономическую мировую мощь Германии после войны; который своим синтетическим азотом, синтетическим бензином, синтетическим каучуком и искусственными тканями произвёл настоящую техническую революцию и основал в Центральной Германии новые индустриальные комплексы, простирающиеся на целые провинции — Лейна и Оппау; трест, который, наряду с тяжёлой промышленностью и почти наравне с ней, стал признанной “второй половиной” германской финансовой олигархии, “державой Лейна”, державой, по некоторым причинам, более “прогрессивной” и эластичной, чем “держава Рура”, но так же, как и последняя, жаждущей контролировать национальное богатство. Верно ли, что эта капиталистическая группа восстала по каким-либо соображениям против Гитлера? Ведь именно химический трест сразу после войны, когда он ещё устанавливал свое “синтетическое” оборудование и вместе с Руром боролся за главное, самое необходимое ему сырье — уголь, ведь именно он финансировал фронт германских “либералов”. Это было в Германии далеко не тайной.

“И.Г. Фарбениндустри” контролировала самые крупные в Германии концерны либеральной прессы (Улыптейн и “Frankfurter Zeitung”) и имела своих тайных агентов в центральных комитетах фактически почти всех “веймарских” партий (“католический” лидер Ламмерс, друг Штреземана Вармбольд, “демократ” и государственный президент в Бадене Гуммель и т. д.). Правительства Штреземана и Брюнинга были тесно связаны с трестом. Когда все “левые” партии в Германии, за исключением коммунистов, образовали в 1931 и 1932 гг. совместный “единый фронт” для борьбы за переизбрание. Гинденбурга на пост президента, против кандидатуры Гитлера, то не кто иной, как глава химического треста доктор Дуйсберг стал официальным председателем “Объединенного Гинденбурговского комитета” и “Бюро уполномоченных по избранию Гинденбурга”»[143].

На Гитлера (именно на него, а не на Г. Штрассера или Э. Рема) сделала ставку ИГ Фарбен ещё в 1931 г. И Гитлер не остался в долгу, обеспечив концернам то, что Э. Генри назвал «неофеодализмом королей сырья и энергетики».

К июню 1941 г. ИГ Фарбен окончательно сформировался как транснациональный гигант. Его роль в обеспечении военного потенциала рейха была настолько велика, что Ф. Рузвельт приравнивал ИГ Фарбен к вермахту. Он обеспечивавал в различных отраслях военной промышленности от 35 до 100 % выпуска. В частности, на предприятиях ИГ Фарбен производился циклон-Б — пестицид, который использовался как средство дезинфекции помещений концлагерей и, согласно показаниям коменданта Освенцима Р. Хесса, которые из него буквально выбивали самым жестоким образом, для умерщвления узников. Тем не менее англо-американцы производственные корпуса концерна никогда не бомбили. После войны руководство ИГ Фарбен оказалось под судом. Большую часть оправдали, меньшая часть оказалась ненадолго в тюрьме Ландсберг в довольно комфортных условиях. Саму ИГ Фарбен Эйзенхауэр предлагал разбить на части ещё в 1945 г., однако это произошло только в 1952 г., когда на месте концерна появилось 12 разных структур. Когда в середине 1950-х гг. объём химического производства в ФРГ достиг уровня 1936 г., три меньших по размеру компании были поглощены более крупными, а к середине 1970-х гг. три наиболее крупных компании заняли место среди 30 крупнейших корпораций мира (сомневаюсь, что такое могло произойти без вливания нацистских денег; впрочем, это только предположение), причём каждая из них (Bayer, BASF, Karl Bosh) оказалась более прибыльной, чем когда-то ИГ Фарбен[144].