В 1947 г. Бен Гурион отчаянно пытался набрать голоса, чтобы обеспечить принятие резолюции о разделении Палестины и таким образом создании государства Израиль. Он обратился к Рокфеллеру, который вовсе не хотел заниматься этим вопросом. И тогда Бен Гурион занялся элементарным шантажом. Марс ссылается на бестселлер Джона Лофтуса (американский адвокат с беспрецедентным доступом к секретным материалам ЦРУ и НАТО и к бывшим разведчикам-оперативникам) и Марка Аарона (австрийский радиожурналист) «Тайная война против евреев: как западный шпионаж предал еврейский народ»[150], которые со ссылкой на американских разведчиков рисуют следующую картину: «Затем явились евреи с их досье. У них были его (Рокфеллера. —
29 ноября 1947 г. Генассамблея приняла решение, которого добивались евреи. Арабский мир был шокирован тем, что латиноамериканцы в последнюю минуту поменяли свою позицию. «Евреи выменяли свою новую страну за молчание, но они не собирались безропотно подчиняться условиям обмена. До сегодняшнего дня израильские лидеры в свою очередь шантажировали западных нанимателей нацистских беглецов и военных преступников, что гарантировало безоговорочную поддержку Израиля и его политики»[153].
Одновременно с созданием фундамента послевоенной нацистской экономики Борман озаботился созданием кадров послевоенного нацизма. Подготовка шла по двум направлениям: молодёжному и собственно кадровому. Весной 1943 г. изменились программы в военно-спортивных юношеских школах. Помимо военной подготовки ребят стали учить также организации саботажа, навыкам жизни в подпольных условиях и жизни за рубежом. С марта 1944 г. началась подготовка явок, укрытий, схем легализации. Успеху этих мероприятий способствовал плотный охват режимом населения: один сотрудник тайной полиции на 600 человек, один осведомитель на 300 человек.
В 1944 г. разведки англосаксов обратили внимание на внезапное исчезновение из политической жизни рейха ряда важных фигур — одни просто исчезли, другие покинули партию и СС и даже подверглись при этом преследованиям. Однако массовый характер подготовки будущего подполья принял на среднем уровне НСДАП. Партийные чиновники, известные лишь на локальном уровне, переводились в другой город, где они вдруг проявляли себя как антинацисты. Эти люди получали новые документы, их личные дела заменялись на новые или в старые вкладывались материалы об их негативном отношении к Гитлеру, партии и государству; некоторые даже оказывались на время за решеткой или в концлагере. Таких людей было 8–9 тыс. и союзники приняли их с распростёртыми объятьями, заполнив ими свою оккупационную администрацию. Рейс в 1944 г. считал, что нацистам понадобится 15 лет, чтобы вернуться на поверхность и увенчать успехом свой подпольный блицкриг, приведя своих людей де-юре или де-факто к власти в Германии (ФРГ): ирландскому подполью понадобилось столетие, чтобы достичь поставленных целей, итальянскому — полстолетие, бонапартистам — 35 лет, русским социалистам — 25. «Русским понадобилось проиграть две войны. Нацисты не могут ждать ещё одной проигранной войны. Они хотят прийти к власти, чтобы начать третью мировую войну […] Вооруженные супернаукой и супертехникой плюс тем, что они награбили, включая, возможно, сокровища Соломона, нацисты и их идеология оказались хорошо подготовленными, чтобы начать строительство Четвёртого рейха»[154].
