Следующую атаку со смертельно опасным хлором немцы предприняли 22 апреля 1915 г., проведя операцию с весьма говорящим кодовым названием «дезинфекция». Её готовил Хабер, он же лично руководил и газовой атакой, прибыв на линию фронта с Бельгией в районе реки Ипр, наряженный в мешковатую военную униформу и пожёвывающий сигару. Его сопровождала команда молодых химиков, среди которых были будущие Нобелевские лауреаты Джеймс Фрэнк, Густав Герц и Отто Ган. Последний, сотрудник Эмиля Фишера, выходец из Франкфурта-на-Майне, в будущем открытием расщепления тяжёлых ядер повлиял на ход военной истории гораздо больше своего начальника. Химический удар 168 тонн смертельного газообразного хлора, смеси, впоследствии получившей название «иприт», оказался сильным. Хотя союзники были своевременно предупреждены о возможности использования подобного оружия, они не приняли никаких мер предосторожности — два дивизиона французов после газовой атаки бежали в панике. Английским солдатам было роздано 90 тыс. противогазов, которые, как выяснилось, не защищали от вредного действия отравляющего вещества [1; 2; 47; 310], выпущенного из 6 000 стальных баллонов в течение пяти минут.
Хлор поражает дыхательные органы и все слизистые ткани, причиняя спазмы гортани и ощущение ожога. Во время этой атаки больше всего пострадали те, кто попытался бежать с поля боя, как это сделали алжирские войска. Отступившие пострадали больше, так как каждое движение усиливало действие газа, кроме того зачастую они бежали вместе с облаком, что увеличивало длительность воздействия [373].
Союзники потеряли 5 000 убитыми, и ещё 10 000 (15 000, согласно А. Де-Лазари) получили тяжёлые отравления. Немецкая «
Новая атака на русском направлении была предпринята ночью 31 мая 1915 г. Из-за неподготовленности солдаты приняли облако газа за маскировку атаки и проявили к его появлению больше удивления и любопытства, чем тревоги. Вскоре лабиринты окоп оказались заполненными примерно 9 000 погибших или умирающих людей, хотя атака была отбита. Англичане также в мае потеряли ещё 7 000 человек в результате четырёх химических атак, предпринятых немцами в том числе в районе Лоос, где ответная атака англичан в сентябре привела к потере от действия собственного химического оружия 2 911 человек, четверть которых генштаб списал на немецкие атаки. В июне десятитысячные потери понесли итальянцы от химической атаки австро-венгерских войск [373]. В августе 1915 г. немецкие военные приказом фон Фалькенхайна признали отравляющие газы методом ведения военных действий [375].
«Машина и наука произвели в войне гораздо более быструю революцию, чем в мирных производствах, и вот почему: война — это дело организации и не терпит отлагательств. Государство… может позволять десяткам тысяч своих детей умирать в вонючих городских трущобах, но оно требует немедленного изобретения средств для борьбы с ядовитыми газами и для возвращения их тем, кто их выпустил».
Химическая война набрала обороты с обеих сторон. С апреля 1915 г. усилиями политика и главы крупнейшей английской химической компании лорда Милтона в Англии появился отряд инструкторов по химической обороне, в мае в министерстве снабжения образован департамент траншейной войны (Trench Warfare Department), военные и гражданские химики которого составили совещательные научный и промышленный комитеты [373]. В Королевском обществе был организован химический подкомитет, в состав которого вошли лауреат Нобелевской премии по химии Уильям Рамзай и один из изобретателей радио физик Оливер Лодж, предвидевший военное использование атомной энергии [375]. В конце 1916 г. англичане применили новое химическое оружие — «газометы», использование которых получило особое развитие лишь в 1917 г.
