Этот цвет для Сумеречных охотников и остальных жителей Цитадели был цветом траура и скорби. Вся процессия размеренно шагала по коридору, а люди, стоявшие у стен, кидали к их ногам белые ландыши. Первыми несли тела, а следом шли родственники и друзья погибших.
Магнус покосился в сторону Саймона. Он шёл рука об руку с Изабель, хотя она не имела права и должна была стоять у стены, и это необъяснимым образом раздражало. Хотелось выкрикнуть ей прямо в лицо, что она не была ни другом для них, ни родственником, но где-то в глубине остатки разума твердили, что она здесь ради Саймона, и поэтому Бейн держал себя в руках. Он поднял голову и посмотрел в спину идущего впереди Алека.
Тот вызвался быть одним из тех, кто понесёт тела, и его нахождение рядом немного успокаивало. Магнус снова опустил взгляд на свои руки – дрожащие и искусанные. Он всегда кусал пальцы, когда сильно нервничал, а, учитывая нынешнюю ситуацию, сейчас вообще был удивлён, почему они не кровоточат. Костяшки были ещё красно-фиолетовыми, с синяками, неглубокими ранами.
Сейчас происходящее, как никогда ранее, было реальным, Магнус чётко ощущал, что это ни страшный сон, ни иллюзия или галлюцинация. Это реальная жизнь. И в неё его втолкнули сегодня утром, едва он покинул комнату Алека и его объятия. А ведь там было так хорошо и спокойно. Безопасно. Там Вселенная словно остановилась, и само время замедлило свой ход, давая им возможность просто быть рядом.
Тем временем процессия уже подошла к просторному помещению, которое было чем-то вроде крематория, и сооружённый погребальный костёр уже возвышался в центре него. Здесь были высеченные из стен высокие колонны, тёмно-серые, впрочем, как и все стены вокруг, и они устрашали и придавали этому месту должную мрачность.
Магнус остановился перед костром, наблюдая, как тела его друзей водружают на место. Наблюдать за сожжением разрешалось лишь друзьям и родственникам, поэтому остальные поспешили покинуть помещение. Саймон стоял в нескольких шагах от Магнуса, и Изабель была рядом с ним, обнимая за плечи и опустив на одно из них подбородок. Чуть в стороне находились пару врачей из лазарета, с которыми успела сблизиться Катарина, а чуть дальше, облокотившись о стену, был Джейс. Он обнимал Клэри одной рукой, и его глаза были стеклянными.
Алек перекинулся парой фраз с мужчиной, который, видимо, заправлял всем тут, а потом направился к Магнусу.
– Ты останешься? – спросил тот с надеждой в глазах.
– Если ты хочешь.
Магнус кивнул и тут же почувствовал чужие пальцы, обхватывающие его ладонь.
Всё, что происходило далее, было как в тумане, и Бейн пришёл в себя, только когда оказался около тел друзей, чтобы попрощаться. Их лица были бледными, а губы посиневшими. Веки – серебристыми, словно покрытые инеем. Он мягко опустил ладонь и коснулся щеки Катарины.
– Ты – свет в тёмном нашем мире, – прошептал он и другой ладонью потянулся к руке друга. – А ты – опора. Спасибо вам. Лучших друзей и быть не могло в моей жизни.
Он склонился над их лицами и оставил лёгкие поцелуи на лбу каждого. А потом всё снова заволокло туманом, и Магнус держался лишь за ощущение чужой ладони в его собственной.
Погребальный костёр был высоким – благо, помещение позволяло – и свет от него рассеивался на весь коридор, ведущий сюда, оранжевыми языками облизывая скалистые стены.
***
В столовой было невыносимо тихо. Лишь удары ложек о тарелки и редкие шаги слышались из разных углов. Магнус сидел на своём месте, а на столе перед ним возвышался глиняный кувшин, в котором находился прах его друзей. Рассеять его он хотел в особенном месте, но дело в том, что особенного места у Катарины и Рагнора не было, и он знал это точно.
– Ты можешь сохранить его, – сказала тихо Клэри, и Магнус резко поднял на неё глаза.
– Они бы не хотели этого, – ответил он чуть более грубо, чем хотел.
– А если оставить его где-нибудь в Цитадели, – предложил Саймон. – И ты сможешь периодически ходить к ним. Ну, знаешь, как на могилу.
Магнус лишь покачал головой.
– Я думаю, что Магнус должен сам решить, что делать, – вдруг сказал Алек и поднялся на ноги. – Пойдём, я провожу тебя до комнаты.
Бейн молча встал и, взяв кувшин в руки, последовал за Алеком. Остальные лишь смотрели им в спины.
– Очень жаль, что такое случилось с вашими друзьями, – еле слышно сказала Иззи, бросив взгляд на Саймона, – но это хорошо, что Магнус начинает доверять Алеку.
– Да, учитывая, что кроме Катарины и Рагнора он не подпускал к себе никого, – кивнул Саймон.
– А как же ты? – спросила Клэри.
– Я не был ему так близок, как они. Но знаешь, это нормально. С его-то годами одиночества.
– А сколько ему? – поинтересовался Джейс.
– Больше трёхсот.
Блондин присвистнул.
– Да, он жил ещё тогда, когда мир был совершенно другим, и часто рассказывал мне про небо голубого цвета, по которому он очень скучает. И Рагнор примерно того же возраста. Был.
Лица друзей сразу поникли.
